myview  
 
28.06.2017 г.  
Главная
Главная
My view
Астрология
Женщина
Женщина и М
Изюминки
Литера
Музыка
Психология
Самореализация
Тантра
Успех
Фэн Шуй
Форум
Кто он-лайн


Буровский A.M. "Девочки. Инструкция по пониманию" Печать E-mail
Оглавление
Буровский A.M. "Девочки. Инструкция по пониманию"
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
 

 

 

 

 

 

 

 

  

 

 

 

Неправильный рай

Ищу я выход из ворот,

Но его нет, есть только вход,

И то не тот.

В. Высоцкий

 

Семейное воспитание женщин и их тактика

На всех людей семейное воспитание оказывает огромное воздействие... но в разном возрасте — раз­ное. Молодой человек до "кризиса половины жиз­ни" в свои тридцать лет — не столько индивидуаль­ность, сколько "колбаса", которую начинили тем или другим. Имея дело с девочкой, с девушкой, мы имеем дело не только и не столько с ней, а с целой семьей. Тем более, что девушки обычно социально моложе, более зависимы, менее самостоятельны и хуже знают жизнь. Юношам не следует по себе определять социальный возраст подруги, ее способность прини­мать самостоятельные решения и степень духовной независимости. Разумнее вспомнить, каким сам был несколько лет назад, скостить возраст лет на пять.

Твоей подруге 20? Вспомни, каким был в 15.

Чтобы понимать не женщин в целом, а данную конкретную особь, — крайне важно понять, в ка­кой семье воспитывалась девочка (разумеется, это касается и мальчика, но сейчас мы не о них).

В зависимости от того, кто и как ее воспитывал, девочка будет искать для себя совсем разных маль­чиков. А может быть, ее вообще не будут устраивать мальчики, она будет искать только взрослых мужчин.

Каких мальчиков ищет девочка  зависит от семьи, в которой она воспитывалась.

Особенно важно понять это именно мальчику. Взрослый мужчина может быть гораздо равнодушнее к тому, какое семейное воспитание получила "его" женщина: в том числе и потому, что ему легче стать ее "папочкой".

 

Если рай не состоялся

Чего вообще хочет девочка лет в пятнадцать-шестнадцать? Того же, что и мальчик тех же лет. Социальной защищенности, в первую очередь соци­альной защищенности. Ей больше всего надо, чтобы кто-нибудь дал ей до конца вырасти. Нужен папочка! Индивидуальный — в лице настоящего, так сказать, биологического папочки или дедушки. Коллектив­ный — в лице всего семейства, родовой общины, деревни или дворянского собрания.

Хорошо, если девочке это все обеспечили. Если мир ее детства — это разумный добрый мир, в котором она постепенно готовится жить сама по себе. А если нет? Что, если

У девочки была семья "с проблемами"?

Семья алкоголиков?

Ее не любили и отвергали?

Что делать, если в детстве у девочки не было рая или он был с червоточинкой? Что, если в жизни девочки первый мужчина — не состоялся? Если:

Отца у девочки не было?

Отец был агрессивный злобный тип, который не любил, а колотил?

Отец был равнодушен к дочери. Не защищал, не ласкал, не помогал?

В самом лучшем случае появится "девочка с пробле­мами". Это еще самый легкий случай.

 

Благополучная девочка

Благополучная девочка стремится к получению "семи факторов". Ей хочется иметь и того, кто силь­нее; ей очень важно иметь необычного и выдающе­гося. Но вот отыскать именно "папочку" для нее не очень актуально. Ее не от чего спасать, не от ко­го защищать, и нет проблем, подлежащих срочному разрешению.

Разумеется, ей вполне подходит знакомый маль­чик ее лет или ненамного старше. Вообще лучше, правильнее, если мальчик будет ненамного старше на год, на два. Это психологически удобнее для обо­их, — уже просто для того, чтобы снять вопрос о при­оритете, о социальной иерархии, о размере личностей друг друга... о лидерстве, наконец.

Разумеется, и такой мальчик может быть лидером - социальным и интеллектуальным, человеком выдающимся и особенным. Выполняет он и роль "папочки", но как раз эту роль — только частично, время от времени, нерегулярно и непоследовательно. В основном он становится "папочкой" то время, когда они оба находятся вне дома. Разумеется, этот мальчик по­степенно все чаще и чаще, и во всем большем числе случаев становится "папочкой". Он взрослеет, он все больше может дать. Но долгое, долгое время к нему предъявляются все же в основном совсем другие тре­бования — смягченные.

 

Девочка с проблемами

Но что же происходит, если "папочки" у девочки нет или он — слаб, недостаточен, ненадежен? Скажем, если он — личность ничтожная и не уважаемая ни­кем? Или если он горький пьяница? А очень просто. Девочка будет хотеть все тех же, все тех же "семи первых пунктов". Будет хотеть иметь лидера, любить выдающегося и особенного.

Но тогда все действия девочки, вся ее жизнен­ная тактика, все ее поиски мальчиков будут на­правлены на поиски "папочки". На поиски того, кто полюбит и "за это" решит ее проблемы. Чем девочка менее благополучна, тем сильнее этот по­иск "папочки"...

Чем хуже пришлось девочке, тем острее нужен ей папочка.

Найти "папочку" будет для нее важнее всего ос­тального. Очень вероятно, что она отвергнет маль­чика из приличной семьи, потому что он для нее "сосунок", которому еще далеко до взрослого чело­века, и выберет совершенно отвратительного бродягу или подонка — того, кто готов взять на себя ответ­ственность, кто "уже взрослый" и может стать для нее папочкой".

"Папочка" может быть совершенно отвратительным типом, особенно если биологический отец женщины был таковым же.

Я и сам наблюдал и слышал множество раз, как девочка из "приличной", из "интеллигентной" се­мьи "вдруг" бросалась на шею "человеку не своего круга". Во всех таких случаях, во-первых, этот че­ловек всегда старше. Пусть всего на несколько лет — но ведь если "ей"девятнадцать, а "ему — двадцать че­тыре, то разница очень большая. Вот когда "ей" будет двадцать девять, а "ему" тридцать четыре — то и раз­ницы почти не будет... А пока...

Во-вторых, во всех наблюдаемых случаях в семье функции "папочки" слабоваты... Если даже внешне семья и вполне благополучна, есть в ней эта черво­точинка.

На мой взгляд, очень верное наблюдение сделал Джеймс Хэрриот: "Старик-фермер, наставлявший меня в искусстве выбора невесты, сказал: "Ты, па­рень, прежде к ее матери приглядись, да хорошень­ко!" И несомненно, он говорил дело. Но если мне будет разре­шено добавить кое-что от себя, я посоветую: "Но не забудь при­смотреться, как она ведет себя с отцом!".

Здесь я начинаю анализиро­вать отношения героев из кни­ги, которую уже процитировал, и которую очень советую прочитать. Мои же читатели вправе или верить мне на слово или все же самим взяться за "Воспоминания сельского ветеринара".

Джеймс Хэрриот глубоко прав: для понимания будущей жены надо посмотреть на ее отношение к отцу! И, конечно же, крайне важно, каков этот отец. Любят и ничтожных отцов, но на них не полагаются, их не слишком уважают и от них пытаются выйти замуж побыстрее и подальше.

Хелен, жена Хэрриота, явно не испытывала па­тологического стремления найти "папочку". У нее "папочка" был, сколько она себя помнила: в лице ее биологического отца. Этот папочка вызывал у нее уважение и любовь, и он постоянно подтверждал свое право на то и на другое. Действовал все тот же условный патриархат в одной, отдельно взятой семье. Хелен видела, что ее отец — крупная личность, смот­рела на него снизу вверх. Она знала, что может в любой момент попросить у папы помощь и что она эту помощь тут же получит.

Ни спасаться, ни срочно искать защитника и опору ей не было нужно.

Соответственно, у нее было время на обстоятель­ный, красивый и вдумчивый роман с Джеймсом. Ро­ман, во время которого они выясняли главным об­разом индивидуальные склонности, интересы и по­желания друг друга. Во время которого Хелен могла дать себе волю делать то, что ей (пусть подсознатель­но) хотелось. Она могла себя реализовать, испытывая красивые и интересные чувства; могла наслаждать­ся переживаниями Джеймса; могла вполне искренне восхищаться профессионализмом, ответственностью и прочими хорошими качествами жениха.

Джеймс давал ей полную возможность реализо­вать ее "семь пунктов", стал для нее выдающимся и значительным человеком. Кстати, так ведь оно и есть; Джеймс Хэрриот смог найти и развить в себе те параметры, по которым он выгодно отличается от среднего обывателя. Джеймс вполне соответствовал всем требованиям, которые предъявляются к элит ному самцу, и постоянно набирал очки. Во дни их знакомства он не был ни известным по всей Англии специалистом, ни знаменитым писателем. Но он был тем самым человеком, который стал и тем и другим Была, стало быть, потенция, и Хелен имела полную возможность изучать весьма незаурядную личность В конце концов, кто тогда знал, что именно сбудется? А вот личностью Джеймс Хэрриот был.

Хелен Олдерсон могла доставить себе удоволь­ствие — любить хорошо понятного ей, близкого ду­ховно парня, принадлежащего к тому же поколению. И притом иметь все основания смотреть на него снизу вверх и признавать его как лидера. Ей вовсе не было необходимости бредить тем, чтобы "поскорее выйти замуж". Ну, годом раньше или позже...

Она никуда не мчалась сломя голову. Ей не бы­ло нужды кидаться на шею первому встречному, не было нужды спешить, и ничто не гнало за пределы отцовского дома. Ведь у нее уже был дом. То есть она охотно жила в Скелдейл Хаусе и была хозяй­кой собственного дома. Но во время войны так же легко переселилась обратно к отцу, уже с маленьким Джимми. Ферма отца явно оставалась для нее домом.

Естественно, Джеймс с самого начала в какой-то степени играл роль "папочки" Хелен — хотя бы когда лечил ее любимую собаку. Но... эту роль он играл лишь частично, далеко не везде, не во всех случаях, в одной узкой области.

Конечно, эта область со временем расширялась. На каком-то этапе Джеймс занял место отца — но очень не сразу. Это место он окончательно занял только когда старый мистер Олдерсон стал клониться к закату, а Джеймс Хэрриот вошел в полную муж­скую силу и в пик своих профессиональных возмож­ностей. То есть когда ему и его ровеснице Хелен исполнилось не менее тридцати пяти лет. До этого времени отец Хелен играл в ее жизни очень важную (быть может, самую важную) роль, а Джеймс — исключительно важную, но все же не первую. Плохо ли это? Не уверен...

У благополучной девочки друг или муж лишь постепенно вытесняют отца. Тебе не кажется, что это очень разумно и удобно?

Вопрос — смог бы играть такую же роль в жизни дочери, скажем, брат нанимателя Джеймса, Зигфрида, - Тристан? В книжке Хэрриота он необычайно мил. Так сказать, прелестью мило играющего бу­туза лет полутора, бутуза, с которым всегда весе­ло. Между нами говоря — прелестью шута. Эдакого персонажа песни ансамбля "Король и шут", который "бегал по столам, кидался пудингом в гостей".

На шута бывает приятно смотреть (и то не всегда). Но попробуй с ним крутить роман...

Но хорошо нам, посторонним мужикам! Мы-то по­общались с этим сокровищем, да и ушли в свою, куда более осмысленную жизнь, — что автор этих слов, что Джеймс Хэрриот. Но... будет ли дочь Зигфрида также спокойна за свои тылы, как Хелен Олдерсон? И будет ли так же мило, аккуратно, обстоятельно, с таким же вкусом, удовольствием, так же не торопясь, искать в своем Джиме (Джоне, Ричарде, Луке) необ­ходимых ей качеств? Или бросится на шею первому, кто покажется ей "папочкой"?

Если дочь Тристана пойдет по рукам или серьез­но увлечется каким-нибудь прохвостом, виноват в этом будет, главным образом, сам Тристан... Ну, и второй виноватой будет та неумная женщина, ко­торая родит от Тристана дочь (разумеется, сына от него тоже нельзя рожать ни в коем случае).

Что же до мальчика, который вполне может столк­нуться с девушкой из неблагополучной семьи, без "папочки", со слабаком-отцом? На мой взгляд, мальчику такая девушка решительно не подходит.

Во-первых, он вынужден будет вставать на цыпочки, чтобы делать то, чего делать и не умеет, и не хочет.

Во-вторых, он окажется втянут в кучу проблем которые ему совершенно чужды и в общем-то абсолютно не нужны.

К тому же такой роман чреват для него останов­кой в развитии...

Ведь перед ним становится такой выбор: или стать "папочкой" для девочки, о которой не соизволил по­заботиться собственный папа, и тогда очень от много­го отказаться. Или же — не брать этой ответственно­сти, рискуя услышать в свой адрес нелестные оценки.

А главное — он при этом не сможет делать про­фессиональную карьеру. Хэлен помогала ему, и эта помощь вовсе не была с ее стороны жертвой — скорее уж своего рода ее вкладом в их общее дело. Хелен, дочке фермера, самой нравилось лечить животных; провести медовый месяц за вакцинацией ягнят бы­ло для нее не трагической потерей, а увлекательным приключением в компании любимого мужа. Род за­нятий Джеймса казался ей и достойным, и в высшей степени осмысленным; создать ему тыл в виде чи­стой рубашки и тарелки горячего супа Хелен считала своим долгом, — причем скорее приятным долгом.

Долг бывает еще и приятным. Это стоит иметь в виду.

С женой, которая потребовала бы от Джеймса дать ей все и сразу, Хэрриот очень серьезно рисковал бы — уже не только в плане личной жизни. В конце концов, обзавестись путной женой в двадцать пять или в два­дцать девять лет — разница невелика. Он рисковал бы в сфере гораздо более серьезной — он рисковал бы никогда не состояться как специалист.

Женившись на Хелен, Джеймс Хэрриот "полу­чал проценты с ее отношения к отцу", — а взяв на себя чужие проблемы, он будет доделывать то, че­го не соизволил вовремя сделать какой-то плохой, безответственный человек. Может быть, мальчикам и даже взрослым, но молодым мужчинам не стоит брать на себя ответственность за чужие грехи? То есть если очень хочется — ради Бога... Но скажите на милость, зачем вам хочется всего этого?!

Стоит ли исправлять чужие грехи? Может быть, лучше пусть мертвецы хоронят своих мертвецов!

 

 

Не верящие в "папочку"

Понимаешь, меня вывихнули с детства...

Но тебе уже 35. Ввихни себя обратно.

И. Тургенев

 

Две тактики проблемных людей

Никто не виноват в том, что родился в той или иной семье. Тем более никто не виноват в том, что его гнетут те или иные комплексы, не дают жить какие-то проблемы. Никто не отвечает за поведение тех, кто его воспитал. Но человек отвечает за свое собственное поведение — независимо от того, кто его воспитывал и почему.

Я буду очень огорчен, если предшествующую главу поймут просто: что надо шарахаться как от огня от любого проблемного человека. Тем более, что людей абсолютно беспроблемных не бывает.

Абсолютно беспроблемных не бывает.

Изуродованная девушка не лучше и не хуже, чем изуродованный с детства парень. Каждый из них за­служивает не осуждения, а жалости. Если хороший умный человек пережил больше страданий, чем дру­гие люди в том же возрасте — ему хочется только сочувствовать. Каждый из них вполне может постро­ить для себя более разумную жизнь, чем старшее поколение... если захочет. Помогать им в этом и по­лезное, и приятное занятие.

Только вот тактики они выбирают разные. Для одних людей их несчастья — это то, что необходи­мо преодолеть. И пойти дальше. А для других людей несчастья — это оправдания для скверных и подлых поступков. Ведь если с ними так дурно поступили — тогда ведь и им тоже можно!

В моей жизни большую роль сыграли две жен­щины... У обеих "воспитание" имело последствия для здоровья. У одной отбиты почки, другую "довоспитывали" до сильного заикания. Думаю, больше ничего говорить уже нет необходимости.

Но первая (с отбитыми почками) решила, что раз так — теперь и ей позволительно быть закончен­ной мерзавкой. На этом разрешении она и построила жизнь, в том числе и свою женскую судьбу.

А вторая, с заиканием, как-то решила совершенно иное: что ей следует прожить жизнь такого же чело­века, как все остальные. Затруднений на этом пути было намного больше, чем возникло бы у человека из нормальной семьи. Естественно, она совершала не только самые светлые поступки (как и все люди). Но — жизнь этой женщины построена умно и доб­ро. С книгами, размышлениями, психотренингами, арабскими танцами, хорошо организованным домом. И дочь у нее хорошо воспитана — при том, что мама ее и пальцем не трогала.

Воистину:

Каждый выбирает для себя

Женщину, религию, дорогу.

Дьяволу служить или пророку

Каждый выбирает для себя.

Люди, с которыми поступили жестоко, вызывают сочувствие... Но только в том случае, если они дали себе труд сделаться хорошими людьми.

Озлобившиеся люди, вообразившие, что "раз так — им тоже можно", сочувствия не вызывают. Если да­же у человека много причин стать подонком — это его нимало не оправдывает.

 

По отцу

Девочка с проблемами может выбрать путь добра. Выбрать даже без особых размышлений, просто в си­лу здоровья натуры. Она будет искать путей к раю. Она будет искать своего "папочку". Но проблемы воз­никнут у нее уже с выбором "папочки".

Эрик Берн задает своим читателям вопрос: кого выберет в мужья женщина, у которой отец алкого­лик и мать которой всю жизнь на него жаловалась? Правильный ответ: она выберет алкоголика!

И всю жизнь будет на него жаловаться. Алкоголик для нее — это понятно и привычно. Она знает, что надо делать с алкоголиком: надо наорать, когда он придет "на рогах", пугая до полусмерти детей. А потом надо выгрести последствия его жиз­недеятельности, постирать обкаканные штаны; если не очень поздно, можно еще позвонить матери или подруге, рассказать про свою разнесчастную жизнь. Утром надо выяснять отношения и подать страдальцу баночку с рассолом.

Или опохмелку как уж в этой семье заведено.

Мужа выбирают по отцу!

...А если даже не выбирают - то о мужчинах судят по отцу.

 

Агрессивный и злобный

Ильичев всерьез считает, что мужчины женщин боятся: сказывается опыт детства, когда женщины командовали им дома, в детском саду и в школе, а порой и поддавали по попке. Это странное утвержде­ние я могу объяснить только одним: личным опытом самого Ильичева. Потому что лично у меня была (и слава Богу, до сих пор есть) очень добрая и хо­рошая мама. И учительницы почему-то попадались очень хорошие; с одной из них я до сих пор близко дружу. В результате у меня прямо противоположная проблема: я женщинам слишком доверяю, слишком идеализирую и слишком уж не жду от них беды.

Но Ильичев прав — у меня был ученик, не лю­бивший и боявшийся женщин: его сильно лупила мама. Она пила, мама моего ученика, и часто у нее не хватало сил накормить мальчика лет 5 или 6.

Но хватало сил прицепиться к какой-то малости, чтобы его выпороть.

Этот парень женщин действительно боялся и со­вершенно им не доверял.

Уверяю вас — женщины устроены таким же образом! Если девушка не любит и боится мужчин — скорее  всего,   у  нее в  прошлом  остались похожие впечатления.

У одной из моих учениц был (и есть) довольно своеобразный папочка. Человек от природы агрессив­ный, он как-то не очень близок с ее мамой. Насколько я понял из рассказов дочери, в молодости он был в маму сильно влюблен — она не ответила. Сейчас он готов делать что-то хорошее скорее своим прияте­лям, нежели жене и дочерям.

Он часто вламывался в комнату к дочерям, чтобы "воспитывать" их, а точнее — давать волю присту­пам ярости: лупить девчонок всем, что попадало под руку, рвать книжки и учебники, расшвыривать ме­бель. Даже не порка — а скорее погром в отдельно взятой семье.

Моя ученица — нормальная девочка. Не влюб­ляться в парней она не способна в той же степе­ни, в которой не способна не читать книжки и не работать на компьютере. Но каждый роман длит­ся у нее не больше месяца или двух. Удивляться ли? Ведь в ее подкорке очень ясно сидит: мужчина агрессивен! Он опасен! Стоит удовлетворить первое любопытство, утихнут самые первые восторги... И в голове четко щелкает: пора смываться! Потому что сбежать лучше до первого приступа ярости...

Мораль: до того, как обвинять подругу в легкомыслии или в жестокости, подумай о причинах ее поведения.

 

Далекий и холодный

Если отец был далеким и не любил дочери, девоч­ка ведь все равно будет искать мужчину по нему. По нему — недоступному, не ответившему. Если она вы­растет нормальным и хорошим человеком, она неиз­бежно влюбится (и скорее всего, не один раз). Но влюбляется такая бедолажка не в реальных людей, которые доступны и которые могут ответить. Уверяю вас, она уж постарается и выберет того, кто или вообще недоступен — например, в своего профессора. Или в модного столичного певца.

И что самое характерное даже не попытается с ними познакомиться. А то ведь вдруг недоступное окажется доступным... Вот ведь ужас!

Или она влюбляется в парня, который заведомо не ответит. То есть вроде бы парень вот он, учится в параллельной группе, живет в соседнем подъезде: но девушка выберет такого, который не ответит на ее чувство. Или она — не его тип, или парень занят другой, или он вообще "голубой"... Девушка без­ошибочно влюбится в того, кто пройдет мимо. Кто даст ей повторить детский опыт, опыт подростковой полувлюбленности в далекого равнодушного папу.

Что делать таким девушкам? Девушкам, кото­рые выбирают мужчин по "неправильным" образ­цам? Пожалуй, только один путь: изучать психо­логию, пытаться понять, что происходит с ними, и научиться управлять собой.

Можно ли помочь такой девушке? Можно. Но только если она сама этого хочет и если принимает помощь. А от сверстника она, скорее всего, ника­кой помощи не примет и обсуждать своих состояний не будет.

Если ты неравнодушен к девушке, а ее поведе­ние наводит на подозрения, не стоит самому ста­вить окончательный диагноз: можно ведь и крупно ошибиться. Стоит проконсультироваться с професси­ональным психологом, а там уж решать. Если девуш­ка согласна обсуждать происходящее с ней, можно и попробовать помочь: например, привести на хороший психотренинг.

Возможно, она и согласится — после очередного облома.

Но вообще-то стоит помнить — помогать можно только тем, кто этой помощи хочет и ждет.

 

Вообще же все зависит от того, насколько вас эта девушка "зацепила". Если тебе двадцать лет, а ей семнадцать или восемнадцать, положение, ско­рее всего, безнадежно. Но если тебе уже двадцать пять, а ей двадцать два или двадцать три — появля­ется шанс. У нее уже есть какой-никакой, но опыт. Женщина уже знает, что именно у нее не получает­ся, и имела время подумать, почему так. Словом, она уже начала превращаться во взрослого человека.

Но следует ли ждать ее несколько лет, думай сам. Тем более — нет ведь никаких гарантий.

 

Не верящие в рай

Без рая

А что если позади — нет рая? Если ее не люби­ли? Не только папа не любил, но и мама? Что если девочка чувствовала себя лишней и ненужной в этом мире?

Тогда два варианта: она силой собственной души сумеет захотеть своего маленького Чуда на двоих — Даже толком не зная, что это такое. Но захочет.

И другой вариант, полегче — она не будет верить в существование рая. Или вообще не будет в него верить — мол, мало ли что лицемерят и врут. Или не будет верить в такой вариант для себя лично. Mало ли что и у кого есть — она-то какое к тому имеет отношение?

В этом случае "семь факторов" для нее сохраняются. Но вместо желания вернуться в рай и найти папочку, встает:

самоутверждение за счет:

— влюбленных в нее мужчин;

— потраченных на нее денег;

стяжательство, то есть использование мужчин для решения своих материальных проблем.

Женщин, которые используют мужчин, но не хо­тят строить с ними прочных и ответственных от­ношений, на Руси называют стервами. Слово это в польском языке звучит как "курва", на немецкий язык не переводится.

Сегодня слово "стерва" начали использовать в неком положительном значении. Трудно бывает по­нять, что имеют в виду авторы всевозможных по­собий типа "Как стать первоклассной стервой" или "Учебник начинающей стервы". Очень уж у них все выглядит неопределенно... Но насколько можно по­нять, для них "стерва" — это попросту уверенная в себе, самостоятельная женщина, которая умеет ста­вить собственные цели и добиваться их осуществле­ния.

Позволю себе вернуть слову его первоначальное значение. Для меня стерва — это совершенно омер­зительное существо. Это женщина-паразит, которая использует свою молодость и красоту для того, чтобы использовать мужчин и паразитировать на их чув­ствах, их отношении к ней и их материальных воз­можностях.

Даже проститутка привлекательнее стервы: по крайней мере, она честно предлагает свой товар и не просит больше своей рыночной цены.

 

Суть стервы

Стервы хотят, чтобы к ним от­носились как к женщинам и бы­ли бы для них "папочками". Они охотно используют мужчин. Но са­ми не хотят тратить время и силы на то, чтобы быть "мамочками". И вообще не хотят тратить время и силы на мужчин... и на кого бы то ни было, в том числе на собствен­ных детей.

Стервы опасны, особенно для юношей и молодых людей, у ко­торых не окончился период гипер­сексуальности. Они и так слишком часто думают не головой, а совсем другими частями организма, тут же им еще активно помогают увлечь­ся девушкой или (гораздо чаще) молодой женщиной. Почему чаще и почему это важно? А потому, что стать опасной для других людей может далеко не всякая стерва. Чтобы быть опасной, она должна быть, во-первых, красивой. Настолько красивой, чтобы вы­зывать интерес у многих людей и иметь возможность выбирать среди них подходящие жертвы.

Во-вторых, она должна быть опытной актрисой, уметь владеть страстями мужчин, знать и чувство­вать, что им нужно, уметь сыграть "ту, которую им нужно".

Из великого множества мелких стервешек, па­разитирующих в лучшем случае на одном отдельно взятом муже, выделяется небольшое число опытных матерых стерв, которые несут в себе уже большую опасность, а из их числа — единичные экземпля­ры, зловонной кометой проносящиеся через многие жизни.

Стать особо опасным сортом подонков могут не все. Такой шанс есть в основном у красивых, а кроме того, очень лживых и подлых женщин. Шанс состоит в том, чтобы приманивать,  влюблять и  использовать разными способами наивных молодых дураков.

Для молодого мужчины, конечно, опасность могут представлять любые, даже самые завалящие экземпляры, ведь он сам, побуждаемые наполнением семенников, дико торопится. Он сам придумывает все "нужное" за стерву, ей особенно и стараться не надо

Но матерые экземпляры, глубоко постигшие ис­кусство жить за чужой счет, сами привлекают вни­мание и сами умеют построить отношения так, что вам искренне кажется — это вы ее завоевываете, а стервешка еще и упирается, еще и сомневается...

И уж конечно, подоить вас она тоже сумеет мастерски.

Сравнить это можно только с поведением "рыбы-черта", глубо­ководной рыбы, живущей в кро­мешной темноте. Эта рыба лежит на дне, а перед ее раскрытой па­стью светится, фосфоресцирует такой шарик на гибком отростке. Рыб привлекает свет, они плывут на него... прямо в пасть.

Интеллигентный мальчик привлекается светом — красотой, шармом, изящной одеждой, умело-замани­вающим поведением. Он не видит частокола здоро­венных зубов, потому что в его разумном, добром мире нет ничего даже похожего.

Самые легкие жертвы мерзавок - это люди, выросшие в разумном, добром мире. Хорошие люди.

Вот мальчик попал на крючок, заплыл в пасть к "морскому черту" — и его начали эксплуатировать. Трудно сказать, что тут хуже: сам факт использова­ния такого наивного мальчика или немного другое... То, что его втягивают в ненужные ему, примитивные отношения, в жизнь более низких классов общества и в психологическое убожество.

Естественно, интеллигентный мальчик в восемна­дцать, даже в двадцать и более лет не умеет "выши­бить" из бара сексуального конкурента, не понимает игры, которую ведет подружка его любовницы, не видит, как можно заработать на страстях и глупо­сти людей. Он оказывается в мире, где совершенно не умеет жить, и насмешка обитателей этого мира — естественна.

Точно так же он не умеет находить воду в пустыне Калахари и набирать ее в пустые страусиные яйца. Еще он не видит, у какой пещеры достаточно узкий вход, чтобы не пропустить льва или тигра.

В сущности, что происходит? Вместо того чтобы жить и дальше в своем мире, становиться взрослой особью среднего класса, с образованием, профессией и собственностью, мальчик начинает жить в совер­шенно другом мире — в мире пролетариата.

 

Те, кто нам не подходят

Да, я не люблю пролетариата.

Профессор Ф.Ф. Преображенский

 

Просто пролетариат

Римляне считали, что пролетариат бывает внеш­ний, то есть дикие племена вокруг Римской импе­рии. И внутренний, то есть люди без образования, собственности и средств к существованию внутри империи. Диких племен становится все меньше и Меньше, но вот внутреннего пролетариата в России — хоть отбавляй! Если верить статистике, в Германии средний класс составляет порядка семидесяти про центов населения, в Польше — около шестидесяти процентов, а вот в России — всего тридцать процентов Остальное — пролетариат.

Само по себе быть пролетарием, в том числе и пролетарской женщиной, не плохо и не хорошо. Пролетарии лишены нормального образования, и потому работа у них тяжелая, в основном ручная. Нравы у них дикие, но что поделать? Наши собственные предки были не лучше. Хорошо то, что иногда и некоторые пролетарии способны сделаться цивили­зованными людьми — если им представится случай. Известны женщины первобытных племен и "из ра­бочих", которыми увлеклись цивилизованные люди и которые сумели сами подняться в другую обществен­ную среду.

Индеанка Малинче в XVI веке стала советни­ком завоевателя Мексики Кортеса. Другая индеанка, Покахонтас, помогала первопоселенцам США. Американский мультфильм про Покахонтас далек от действительности — все было гораздо грубее. Но жен­щина с таким именем жила на белом свете, и белый возлюбленный стал для нее шансом войти в более осмысленную жизнь.

Точно так же великое множество пролетарочек всех стран и народов воспользовались шансом: лю­бовью к ним человека из среднего класса.

Хуже то, что многие пролетарии (обоего пола) решительно не способны перестать быть проле­тариями. Для этого им не хватает ни умственных способностей, ни энергии, ни особых желаний. Они хотят одного: спокойной бездумной жизни и — раз­влечений.

"Хлеба и зрелищ!" —орали римские пролетарии. Наши не лучше, только хлеба в наши дни поболь­ше, чем в дни Великого Рима, хватает на большее число убогоньких. Да и телевизор куда лучше боя зверей и гладиаторов.

Еще хуже то, что люди из среднего класса тоже могут становиться пролетариями по собственному желанию. Таковы пресловутые стервы: им не хочется ни учиться, ни работать, им хочется только развлекаться. А на роль развлечений у них годится только что попроще, повыпендрежнее и подурнее: рестораны, пьянки, клубы, "телек"... честное слово, не знаю, что еще.

Но они всегда придумают.

Сказать им, что развлечение - это чтение книг, писание писем, изучение иностранных языков, поездки в экспедиции? Все равно не поверят. Это — пролетариат по убеждениям.

 

Пролетариат по убеждениям

Стерве вовсе не нужно создать с вами маленькое чудо на двоих: она не верит в такое Чудо, никогда его не видела.

А лечиться не хочет.

Стерве не нужна осмысленная и увлекательная жизнь. И долгая жизнь тоже не нужна. Ей нужно:

чтобы вы как можно больше отдали ей и тем доказали, что она чего-то стоит;

чтобы это видели подружки и убеждались, что она чего-то стоит;

чтобы вы оплатили ее развлечения;

чтобы вам стало как можно хуже, и тем самым она подтвердила бы свою ценность как разбивательница сердец и "роковая женщина".

К тому же она не может не смеяться над вами: ведь в ее мире трущоб и забегаловок вы — неприспо­собленный, нелепый тип, не знающий элементарных вещей.

Сравнить это можно только вот с чем...

Представьте   себе,   что   "машину времени"  уже изобрели и что некое дикое создание произвело вас неизгладимое ничем впечатление. Ну жить вы не можете без этой мозолистой задницы, без ниспадаю щей к талии груди, без мохнатой физиономии.

(В наше время женщины с таким же уровнем раз вития даже внешне не отличаются от нас с вами, что облегчает процесс увлечения).

Ах, какие самки неандертальцев отплясывают на танцплощадках! Сколько их в ресторанах и барах...

Но вы-то кто для такого создания? Самка неандер­тальца узнает: вы не умеете построить дом из бивней мамонта, преследовать бизонов и убивать их копьем с обожженным на конце наконечником. Вы не умеете разводить огонь с помощью трения, а от тигрольва просто панически бежите.

Вы для нее вообще не мужчина, вы у этой ди­карки вызываете только смех своей неумелостью, неприспособленностью к жизни. Да и не верит она, эта дикая девчонка, что вы сможете защитить ее от Старины Саблезубого или от Пещерного Льва: не та у вас мускулатура. Вы что-то лепечете про карабин... Но она ведь не имеет ни малейшего представления о карабинах.

Девица окидывает вас уничтожающим взглядом, фыркает так, что вдали, в заснеженной тундростепи, испуганно пукает мамонт. Дева уходит по снегу боси­ком, виляя мохнатой мозолистой попой, качая сисями длиной в полметра; уходит к здоровенному неандер­тальцу со шрамом на сизой свирепой морде, от одного вида которой упал бы в обморок следователь гестапо; к неандертальцу, сутулому от тяжести собственной мускулатуры, со здоровенным каменным топором.

Скажите откровенно — вы огорчены этим? Оби­жены? Задеты? Это ужасно, но ведь я же знаю, что задеты! Вот ведь что самое отвратительное! Мужчины так устроены, что отказ в любом случае их задевает и обижает. А уж если это отказ из-за того, что кто-то сомневается в их компетенции!!! А если уж отказали потому, что ты не дорос, еще маленький!!! О!!! Такие оскорбления смываются только кровью!!!

И в любом случае "необходимо" лечь на несколь­ко дней лицом к стене и страдать, страдать, страдать...

Если речь идет не о скверной девчонке, выросшей на задворках современного города, а о самке неандер­тальца, становится все же очевиднее, какую глупость мы делаем, реагируя так бурно и нелепо.

Скверная девчонка полагает, что мы не доросли до нее, потому что не собираемся тратить годы жиз­ни на ее проблемы, не собираемся прямо вот сейчас все бросить, перестать заниматься в сто раз более важными делами, чтобы немедленно стать ее "папоч­кой". Очень может быть, это мнение разделяет ее... как бы это поточнее выразиться? Ну словом тот, кто совершает с ней половые отправления и выполняет функции ее "папочки" в их общем мире, пахнущем парашей и дешевым портвейном.

И его насмешливые взгляды ну так провоцируют! Ну так хочется что-то кому-то "доказать".,.

 

Культ потребления

К сожалению, в нашей идиотской культуре счи­тается, что шататься по ресторанам и отплясывать на танцплощадках — это престижно и вообще при­знак более высокого общественного положения. Это как бы признак некоего "западного" образа жизни. "Как в Америке!" "Как в Европе!".

В Америке не был и не рвусь, а вот в Европе все не так — там люди живут в точности как наш сред­ний класс (или мы живем как их средний класс, если угодно). По вечерам Франкфурт и Берлин погружаются во мрак — люди рано встают и рано ложатся они много работают. Только на центральных улицах и вокруг вокзалов — снопы света. Там работают рестораны, ночные клубы, мюзик-холлы... Но во всех этих злачных местах не так уж много немцев; гораздо больше турок, русских и африканцев.

Чем ресторан лучше костра, вокруг которого дикие пляшут, пожирая полусырое мясо!

Столкнувшись с неумением жить в мире костров и ресторанов, с презрением мохнатых монстров из древнекаменного века, не надо убегать со слезами на глазах. Не надо ложиться лицом к стене, что­бы возрыдать на реках вавилонских, шотландских и сибирских. Надо очень четко осознать: твои де­ла и твои проблемы в сто раз выше разборок вечно пьяного папаши с дочкой-неандерталкой.

 

Другая сторона проблемы

Мужчины, особенно молодые, так зациклены на конкуренции, на попытках кому-то и что-то "дока­зать", что удивительным образом не видят другой стороны вопроса. Буквально не желают ее видеть!

Вот она: вы — умный, перспективный, дельный мальчик, которому осталось расти еще несколько лет. Может быть, вы годитесь не для всякой девочки, но гораздо важнее другое — далеко не всякая девочка годится для вас. Девочка, выросшая в неблагополуч­ной семье, погрязшая в месиве низкой жизни, отя­гощенная дикими комплексами и отвратительными воспоминаниями, вам не подходит. Нет, не вы ей! А вовсе даже она вам!

И это более важно, более существенно, потому что вы ей не подходите как более сложное существо, не способное жить по законам примитивной жизни. Как современный человек не годится для жизни в пещерах или в павианьем стаде. А она не годится для вас, как самка павиана или шимпанзе не годится для жизни в семье современ­ного специалиста. То есть она-то, шимпанзе, тоже смотрит на вас с насмешкой: пристают тут всякие. А сами ни гнезда путного построить, ни леопарда отогнать не умеют!

Самец шимпанзе, к которому уйдет ваша люби­мая, с вершины соплеменного баобаба может насмеш­ливо загукать и завыть, похлопать себя по заду, торжествуя победу над сексуальным конкурентом. Это вам тоже обидно?

Самка шимпанзе не подходит вам. Не вы ей — а именно что она - вам. Это — главное.

У вас гораздо больше оснований иронически улыбнуться вслед этой девочке и ее... (эпитет вставьте сами, пожалуйста). Дело в том, что жизнь — это мероприятие очень продолжительное, и она рано или поздно, но все расставляет по местам.

Вы, конечно, не знаете, какая пещера безопас­нее при нападении тигров и каким копьем надо бить диких лошадей. И в каком притоне что почем.

А вам надо этому учиться? Или пусть с копьями бегают сами неандертальцы!

Отнеситесь к путешествию в древнекаменный век и в ресторан — как к экспедиции. Вы изучили что-то интересное, а теперь пора вернуться домой, в свой осмысленный мир из мира плясок вокруг костров, по­гонь за дикими лошадьми, вкрадчивых бросков саб­лезубого тигра из засады.

Хорошо жить в своей собственной эпохе!

Надо окинуть уничтожающим взглядом самку неандертальца:

— Ты что, всерьез считаешь — я буду тратить время на дрыганье ногами и лакание всякой гадости?! Буду разбираться, кому из барменов или этих пьяных придурков "дать в морду"?! Мне что, делать нечего? Я очень занят, меня ждут мои беременные коровы!

Ждать вас может все, что угодно: книги, пробирки, зачеты, скальпели, чертежи, рисунки, самолеты, недоремонтированные автомобили... Несущест­венно.

Самое лучшее, если такое поведение будет для вас не игрой. Если вы и правда только пожмете плечами и уйдете в свой мир. Не по необходимости, не пото­му, что вас отвергли. А потому, что ваш мир в сто раз красивее, в миллион раз интереснее и в милли­ард раз умнее. Потому, что самка обезьяночеловека не пошла с вами в ваш мир — и тем самым не ис­пользовала свой шанс. На посвящении в археологи полагается петь шуточный стишок:

Не пойдем в гориллы, Не пойдем в макаки, А пойдем пописаем, А пойдем покакаем.

Эта женщина по доброй воле пошла не в при­личный чистый ватерклозет, а полезла на пальму к макакам... Ну и дура!

Не пошла в люди? Ну и дура!

Читатель! Чувствуешь ли ты, какое грозное оружие я сегодня вложил в твои руки?!  Почувствовал?!

Ну то-то... Иди, парень, и никогда не мордуйся из-за мелочи пузатой. Если ложиться лицом к стене и страдать, то из-за Хелен Олдерсон, из-за красивой и постойной женщины. Переживания по ее поводу хоть чего-то стоят в этом мире.

Между прочим, я не шучу!

Если любить — то королеву. А не королеву, так уж во всяком случае — хорошую, умную женщину.

 

 

 



 
« Пред.   След. »
 
Изюминки

Э.Лежен - Без обмана - к успеху!"Ваше представление о себе и ваше отношение к данной ситуации может быть существенно иным, а именно, положительным, доверительным, живым и полным оптимизма! И тогда ваша жизнь потечет по совершенно иному руслу. Поскольку, несмотря на все преходящие тревоги, заботы и, возможно, неудачи, вы никогда не теряли веру в самих себя. И эта вера поддержит вас и поможет вам выстоять. Затем вы, неожиданно для себя, почувствуете ее волшебную силу и узрите перед собой чудесное, полное света и радости будущее. Ваши видения и мечты будут шаг за шагом превращаться в осязаемую действительность. Непременно становитесь великим мечтателем! Мечтайте о свершениях, успехах и всем хорошем в вашей жизни!".
Читать        Купить в Ozon.ru

 

 
Последние новости на сайте










Powered by Mambo 4.5.1


Rambler's Top100 Женский портал, женских каталог, все для женщин! История изменения тИЦ