myview  
 
04.06.2020 г.  
Главная
Главная
My view
Астрология
Женщина
Женщина и М
Изюминки
Литера
Музыка
Психология
Самореализация
Тантра
Успех
Фэн Шуй
Форум
Кто он-лайн


Буровский A.M. "Девочки. Инструкция по пониманию" Печать E-mail
Оглавление
Буровский A.M. "Девочки. Инструкция по пониманию"
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Инфантильный пол

Ты еще котенок милый С красивым бантиком в хвосте. Не плакала, не хоронила. Откуда взяться красоте?

Л. Гурченко

 

Но и в наше время женщины, как правило, инфан­тильнее нас. Причина этого — уже в самой женской природе. Но женщин и делают инфантильными!

Как женщин делают инфантилками

Калечат девочек очень просто: им сообщают о жизни настолько фантастические сведения, что вести самостоятельную жизнь они реально не могут.

Большинство женщин между 18 и 28 переживают сильную ломку, вплоть до полной перестройки своей личности. Нельзя сказать, что мальчик в 18 и дядень­ка в 30 — разные люди. Многое, конечно, и мальчику приходится пересмотреть, кое в чем и его старшие крупно обманули. Но в целом мальчику скорее всего дали необходимое для старта; дяденька в тридцать лет — это тот самый мальчик, с теми же установка­ми и представлениями о самом себе и о мире, только повзрослевший и поумневший.

А вот девочке гораздо боль­ше навешали лапши на уши. Большинство маленьких дуро­чек в 18-20, даже в шестнадцать лет всерьез считали себя взрос­лыми женщинами. Они всерьез воображали, что способны вы­звать бурю эмоций у взрослых, солидных людей и те осыпят их сокровищами земными.

Причем получается так, что девочке для этого ничего не надо из себя представлять. Надо просто быть — а мужики сами собой сбегутся толпами.

В этой несусветной глупости убеждают их и ро­дители, и старшие женщины (что выглядит особен­но отвратительно), и литература, и глупые пошлые фильмы, и весь строй нашей культуры вообще.

Читаем сказки. В "Коньке-горбунке" Ершова есть слова: "Ты уж сед, Мне ж пятнадцать только лет". Поем песни. В народных песнях есть слова, про­износимые невестой: "Мне ж пятнадцатый пошел".

Читаем классику: Пьер Безухов и Андрей Бол­конский (богатые люди, обоим за 30) обожают шест­надцатилетнюю, дремуче невежественную Наташу.

Включаем телевизор: мужчины теряют голову, хотя девушка моложе их лет на 10, а то и на двадцать и ничего интересного из себя не представляет. Самая заурядная особа легко поставит себя на ее место.

Как оценивать педофилические наклонности пред­ков, радоваться ли им — вопрос опять же вкуса. Но главное — в мире давно нет ничего, даже отдален­но похожего на этих девочек-невест. То есть как с этим в Африке — не знаю, там не был. В Антарктиде у пингвинов — тоже не в курсе. Но в мире, где живет европеец, уже давным-давно девочка 15, да­же 20 лет — вовсе не взрослая женщина, а просто сопливая девчонка. Зачем, из каких соображений де­вочкам лгут, невероятно затрудняя им жизнь?! Это выше моего понимания.

В лучшем случае это похоже на обучение мальчиков пахать деревянной сохой и валить деревья камен­ным топором.

Девочки слушают старших. И им объясняют, что так и должно быть! Ты, доченька, вон уже какая лад­ная, а твои сверстники кто?! Щенки. Тебе необходим кто постарше. Тот, кто будет содержать.

Патриархальная культура — ладно, в ней содержать жену вполне естественно. Героини "Войны и мира" и "Анны Карениной" — содержанки му­жей, тут ничего не поделаешь. Но ведь это только история!

Казалось бы, нужно объяснить девочкам, как из­менился мир после Великой Гигиенической Револю­ции. Как самостоятельна современная женщина и как мало у нее общего с этими зависимыми, несамостоя­тельными бедолагами.

И еще — что бесплатных пирожных не бывает. За все надо платить. За удовольствие быть на со­держании у кого-то — зависимостью и собственным достоинством. Иначе не бывает. То есть если вы со­гласны платить — воля ваша. Но не жалуйтесь потом, что богатый муж с вами не считается. А отдавайте себе отчет и всегда помните — это не он сволочь, это был ваш сознательный выбор.

Но нет! Родители хотят дочери богатого мужа — содержателя. Подружки обсуждают "удачный" брак сверстницы с владельцем киоска и "мерседеса".

Ту же систему ценностей отстаивают телесериа­лы, литературные произведения, даже игрушки.

Включаем телевизор. И там в очередном сериа­ле значительные, солидные мужчины объясняются в любви пустым, как барабан, соплюхам. И обеспе­чивают их, разумеется!

Раскрываем "дамский роман" — почти любой. И видим там образы мужчин, у которых и профессий-то нет. У них куча денег, но непонятно откуда — главное, чтобы была куча и чтобы главный герой мог бы одаривать главную героиню.

Девочки порой старательно пытаются воспроизве­сти все, чему их старательно учат. И в результате бедные девочки очень сильно ударяются об жизнь эдак со всего размаху об асфальт гордо задранным пятачком. Поучительно, не спорю, полезно для са­мосовершенствования, но довольно болезненно. Дуры очень сильно обижаются на "неправильную" жизнь и на мужчин. Умные же изменяются так глубоко, что эти изменения порой просто пугают.

Милые читательницы... Вы тоже воображали в де­вятнадцать лет, что вам кто-то и что-то должен?

Мужчины в таком положении тоже иногда ока­зываются в положении обманутых, введенных в заблуждение своими близкими, книгами и культу­рой. Но у мужчин нечто подобное случается доволь­но-таки редко. А вот для женщин эта судьба очень типична.

 

Инфантильный пол

Девочек всерьез готовят к жизни по правилам, которые или вообще никогда не существовали, или существовали для одного процента населения России сто и двести лет назад. Это жестоко и нечестно.

Но что сказать о самих девочках? О тех, кто не по­нимает и даже не хочет понимать ущербности "идил­лии", встающей со страниц Льва Толстого? Девицы лет пятнадцати-двадцати, не думая об этом, не пы­таясь ничего оценить, действуют как люди глубоко не взрослые. Можно ли вообще принимать всерьез человека, который "не верит", что ему когда-нибудь будет тридцать или сорок лет? По моему, нет. Можно ли всерьез что-то обсуждать с человеком, который не хочет стать самостоятельным, а истово верит в то, что кто-то ему чего-то должен? По моему, тоже нет. Рано или поздно, девочки поймут, как устроена жизнь. Но поймут гораздо позднее мальчиков. В сущ­ности, девочки в пятнадцать, восемнадцать, даже в двадцать лет ужасно инфантильны. Гораздо инфан­тильнее своих сверстников.

Так что даже утверждение о том, что женщины раньше готовы к браку, весьма условно. Они рань­ше готовы к традиционному браку и в традиционном смысле. Готовы — как существа зависимые, неса­мостоятельные, которые будут жить в купленном не ими доме и в нем не будут принимать самостоятель­ных решений, главной задачей которых станет стир­ка, готовка, уборка, рождение детей. Разумеется, в этом смысле девочка в 18-20 лет гораздо более гото­ва на роль жены, чем мальчик того же возраста — на роль "традиционного" мужа, который содержит дом с такой женой. Но для той модели брака, кото­рая свойственна концу XX и началу XXI веков, — эгалитарного брака — похоже, или они одинаково не готовы, или юноша даже готов в большей степени.

 

Как девочки отстают в развитии

Но даже если девочка умна, если ее неплохо под­готовили к реальной жизни (а ведь такие тоже есть), к 30-35 годам она отстанет от сверстников.

Ведь примерно восемь-десять процентов време­ни жизни у женщин приходится на так называемые "критические дни" месячного цикла. То есть на вре­мя, когда девушка мало работоспособна и просто не вполне вменяема. Между пятнадцатью и двадцатью пятью годами десять процентов времени — как раз год. Если наше родное, по заслугам любимое госу­дарство не отняло у юноши двух или трех лет и не искалечило его в советской армии, то этот год — его, юноши, фора. В этом возрасте он реально прожил на год больше и, если не очень валял дурака, — уже поэтому обогнал сверстниц.

Как сказал Ницше, "пол висит у женщины на шее".

Кроме того, если мальчик женился, то значит, кто-то стирает его рубашки и носки и готовит ему пищу. Отлично! Он получает возможность сэконо­мить толику времени еще и на быте. Но у девушки, естественно, все наоборот. Как бы много ни давал ей роман с любимым человеком и сколько бы она ни получала от положения хозяйки дома, все рав­но у нее-то времени становится меньше. Молодой мужчина приходит домой, с удовольствием целует женщину,  с таким же удовольствием  садится  за стол, рассеянно слушая ее рассказы.

И с таким же удовольствием удаляется к совсем другому столу — к письменному. Спасибо жене, у него еще несколько часов полноценной работы! Вот здорово! А женщина убирает со стола и думает не о тригонометрических функциях и даже не о настро­ении начальника, а о том, понравился ли Петеньке протертый суп, что среди зимы трудно достать свежий укроп и что пора приготовить заливное.

Получается, что мужчины живут интенсивнее и за тот же календарный срок проживают больше со­бытий, чем женщины.

Особенно хорошо получается, если женщины им в этом помогают.

В этом возрасте — после двадцати, и уж точно после двадцати пяти — у большинства людей появ­ляются дети. Для мужчины — некоторое количество забот тоже неизбежно, но радости и удовольствия — несравненно больше. Допустим, с появлением ребен­ка у него работоспособность понижается на пять или десять процентов — за счет того, что он вынужден больше думать о заработке и о самом ребенке. За счет того, что малыш может плакать всю ночь или требовать своей законной сказки по утрам. Но тогда молодая мама первые два-три года просто выбывает с работы и из своей карьеры соответственно. Потом, когда ребенка можно отдать в ясли, все равно ее ра­ботоспособность составляет далеко не 100% прежней. Она спешит с работы пораньше — забрать чадо, и весь день ее мысли — а как оно там? Не просты­нет? Хорошо покушает? То есть работоспособность еще несколько лет снижена если не наполовину, то уж процентов на 20-30 наверняка. А со вторым ре­бенком — снизится уж точно наполовину, если не больше. Первые зубки, болезни, проблемы, манная каша, стирка ползунков... Кто этим всем занимается? Ну, на 90% — кто?

Добавьте к этому вынашивание ребенка, что ведь требует не только физических, но и духовных, и нравственных сил. Девять месяцев из жизни — в лучшем случае наполовину! Если детей двое — по­чти год! То есть при двух детях из деловой жизни, из карьеры женщины все эти годы извольте вычесть как потерянное для этой самой карьеры время.

Если поженились сверстники, в 22 года, и роди­ли двоих детей — в 24 и 26 лет, то получается — до тридцати мужчина потерял для своей основной работы специалиста, для карьеры всего несколько месяцев. А женщина — год на месячные, полгода на беременности, по три года — на заботу о детях, еще несколько лет — когда она телом на работе, а мысли ее — с детьми. Итого — с деловой точки зре­ния, она младше мужа на... Да чуть ли не на все эти восемь лет. Счастливой матери двоих детей практи­чески после тридцати приходится делать карьеру на новом месте. Причем догонять супруга она реально сможет только когда дети совсем вырастут и когда она станет посвободнее (то есть за сорок).

В результате начинают вместе мальчики и девоч­ки. Все способные, всем хорошо работать, все здо­рово! Но к тридцати мальчики уже прочно обогнали сверстниц, а дальше будут только обгонять и обго­нять. Эта задержка в пути часто оказывается фа­тальной для развития женщины, особенно если де­тей несколько и если семья не очень интеллигентна и не поддерживает женщину в стремлении заниматься чем-то, кроме кухни и детской.

Мальчики и девочки начинают вместе. А потом мальчики выигрывают.

Так что, теперь детей не заводить?! Непременно заводить, но при этом знать, как жизнь устроена и в чем причины многих женских проблем.

 

Выбор собственного возраста

Открытие страшных тайн жизни становится в этой книге традицией... И вот она, очередная тай­на: главное в положении женщин в традиционной культуре — это именно нахождение женщин "внут-ри"социальной системы, их несамостоятельность. Женщина — вечный подросток и в Европе XVII-XIX веков, и в любой из стран Востока. К какой ка­тегории стран отнести Россию до начала XX века, решайте сами; но и в России женщины были такими несамостоятельными существами.

Подросток может быть очень мил, весьма приятен в общении, но одновременно он — зависимый, несамо­стоятельный, спонтанный, лишенный знаний и опы­та. Напомню, что еще в XIX в. "девицам многого и знать-то не полагалось", как выразилась акушерка из "Войны и мира", пришедшая помочь "маленькой графине", первой жене князя Андрея Болконского. В числе прочего, девицам многого не полагалось знать и о самих себе, то есть общество попросту не давало им подрасти, даже если им и захочется.

Как же относятся сами женщины к положению такого "вечного подростка"? Скажем так, относятся весьма двойственно. Если вполне откровенно, это по­ложение подростка весьма привлекательно для очень многих женщин. То самое удобство самой не прини­мать ответственных решений, перелагая их на дру­гого или других. То самое желание "жить как за каменной стеной". В этом есть много чего — и хо­рошего, и не очень. От тенденции к паразитизму до стремления к самореализации. С одной стороны, просто удобно сесть, свесить ножки и говорить на каждом шагу, что вот, я женщина слабая и безза­щитная,    вся в вашей воле и власти, обеспечивайте меня и помогайте мне. С другой стороны, не нахо­дясь "внутри", женщина просто не может до конца раскрыться как женщина.

Быть зависимой это оборачивается чем-то весь­ма привлекательным.

Наша эпоха дает женщинам возможность равно­правия. Я имею в виду не декларативное политиче­ское равноправие. Здесь-то, стремясь получить по­больше голосов, политики изрядно намудрили. С од­ной стороны, мужчины и женщины имеют совершен­но равные права. С другой, мужчины несут большую ответственность. Например, только они служат в ар­мии. Женщины в результате становятся политически привилегированным полом, и очень в "современном" духе: дают меньше, а получают то же самое.

Кстати, в Швейцарском союзе дамам предостави­ли право решать... Согласно правилам плебисцита, они могли выбрать все права, полностью. Но тогда они подлежат призыву в армию на общих основа­ниях с мужчинами. Или — не подлежат, но и не имеют всей полноты политических прав. В том чис­ле, не могут быть избранными на ряд должностей. Дамы выбрали частичное равноправие, и, по моему глубокому убеждению, это наиболее справедливо.

Следует ли из моих слов, что положение полов во многих странах, в том числе и в нашей стране — неравноправно? Да, это именно так. Женщины — при­вилегированный пол. Они имеют всю полноту прав, но платят за них меньшей суммой обязанностей. Вам, мальчики, светит советская армия, и притом в том возрасте, когда как раз вовсю надо учиться... А де­вочкам? Вот она и привилегия!

Равные права давать справедливо только в одном случае  если равны и обязанности.

Женский голос: А то, что девочкам предстоит рожать? И терять годы "на детей"? Махнемся не глядя? Помните веселую комедию "Джуниор" с беременным Шварцнегге-ром ? Если ученые все же доведут дело до того, что муж-чина сможет вынашивать плод, - многие из вас доброволь­но на это пойдут? Или все же лучше в армию ? Подумайте, господа. Природа вам дала роскошный аванс, не забы­вайте об этом, когда принимаетесь считать "кому больше перепало".

Пойдем дальше, посмотрим, как собственность и ответ­ственность распределены меж­ду полами... Кто в нашей стране реально получает квар­тиру? А кому она остается в случае развода? Кто зарабатывает большие суммы на содер­жание детей? А кому остаются дети — опять же в случае раз­вода? Вот и еще куча привилегий! Их даже нет в законах, но судебная практика ясно говорит, что жен­щины — пол привилегированный.

Мне легко возразить — мол, какая же это приви­легия, оставление детей матери? Это же камень на шее! Мужик встал и ушел, а ей растить детей еще много лет! Одной!

Но тут два важных обстоятельства:

мужчина уходит из дома, который очень часто купил или получил именно он. Если он берет с собой больше, чем бритвенный прибор, мораль его осуждает. Да! Да! Разведенная жена остает­ся в доме именно потому, что остается с детьми! Но тем не менее — кто из двоих выходит из сво­его дома с не очень большим чемоданчиком и начинает новую жизнь?

люди обоих полов своих детей вообще-то любят; многим мужчинам  тоже хотелось бы с ними жить. В нашей же реальности разведенная жена оставляет детей себе и контролирует их обще­ние с бывшим мужем. Так что если даже дети и "камень на шею" — из этого камня очень несложно сделать привилегию и кнут для мужчин. Что многие дамы и делают с легкостью необычайной.

Женский голос: Будь я мужчиной, я бы на эту тему написала философский труд под названием "Откат ма­ятника". В психологии и других социальных науках есть такой термин. Чем сильнее отклонен маятник, тем дальше он махнет в противоположную сторону. Несколько тысяч лет дети принадлежали мужчине, распоряжался и ими, и женой только он. Только несколько десятков последних лет положение изменилось. Происходит нечто закономер­ное, чуть ли не природное явление. Только если бы это не касалось детей... Родители выясняют, кто главный, и забывают, что делят — живое. И этому живому больно. И философский труд писать не хочется.

Если же говорить о равноправии не на словах, а на деле — равенство с мужчинами предполагает несение тех же обязанностей: и экономических, и политиче­ских. То есть пребывание вне защиты своей семьи, жизнь вне всякого покровительства. Без возможно­сти быть вечным подростком.

У современных женщин в развитых странах есть выбор, которого напрочь нет у мужчин. Они могут быть либо взрослыми людьми, во всем подобными мужчинам, либо — вечными подростками по тради­ционному образцу. Можно ведь сделаться "деловой женщиной" вообще не имея мужа и самой решать все вопросы. А можно выйти замуж за человека, который будет тебя содержать, и вести образ жиз­ни такой же, какой вела твоя прабабушка. Разница, впрочем, существенная: у прабабушки ведь никако­го выбора не было; жизнь "за мужем" была для нее единственно возможным вариантом. А современная женщина может выбирать.

Современные женщины мечутся между положением взрослого человека и вечного подростка.

Крайние точки шкалы (полная зависимость или полная независимость) мало кому так уж нравятся. Все, кого я знаю, выбирают различные соотношения между этими двумя крайностями. То есть выбирают различные сочетания подростковости и взрослости. В какой-то ситуации они хотят быть подростками, в какой-то — взрослыми людьми.

Разумеется, каждую модель поведения — и "я — опекаемый подросток", и "я — взрослый человек" извлекают на поверхность по ситуации, и далеко не всегда бескорыстно. Когда не уступают места в трам­вае, тут же выясняется, что уступать-то мужчины "должны". Ведь женщины "должны" находиться под их покровительством, а мужчины "обязаны" быть "рыцарями".

Но в другом случае "оказывается", что женщи­ны, конечно же, "должны" иметь те же права на владение и управление имуществом, на получение образования и отнюдь не следует передоверять этой привилегии мужьям...

Женский голос: Получается, что за место в трамвае -владением имуществом... Многовато как-то. Но суть со­вершенно правильная. Хочешь уступания места как суще­ство слабое и воздушное — сиди дома и завись от мужа. А не хочешь зависеть и ездишь на работу значит, не такая уж ты и воздушная, а такой же работник, как и эти, такие же уставшие и так же едущие с работы мужчины.

Слушать трамвайные вопли про то, что "рыцарей не осталось", очень забавно, хотя и довольно противно. Временами хочется поступить по-рыцарски, как написано в одном поучении  для молодых рыцарей: "Если женщина прекословит тебе или лжет, подними свой кулак и бей ее прямо в голову".

Интересно, а остановит ли трамвайную свару та­кой вариант рыцарского отношения к женщине?

Но, конечно же, у женщин очень велико желание хотя бы в семейной жизни быть "подростками" и на­ходиться за "каменной стеной". Но тут действуют два важных правила.

Правило первое: чем женщина эмансипированнее, сильнее и "взрослее", тем больше требуется от муж­чины, чтобы она была для него подростком, а он для нее — каменной стеной. Кстати, эту закономерность само по себе следует хорошо усвоить и запомнить — она исключительно важна.

Чем умнее и значительнее женщина, тем больше требуется от мужчины, чтобы она стала для него "подростком".

Легко быть сильным мужчиной рядом с сопливой девчонкой или с женщиной слабой, трусливой и глу­пой. А если она и сама по себе — сильная? Тогда приходится и самому быть посильнее... Не все, не всегда смогут "соответствовать". Тут кроется при­чина очень печальной закономерности — в нашем (и в западном, а последнее время и в японском) обще­стве часть женщин остаются в одиночестве именно потому, что они — сильные и умные. Мужчины не чувствуют себя на высоте рядом с ними, боятся их и избегают их общества.

Очень жаль! Тем более жаль, что эти женщины, как правило, носители ценнейших генетических ка­честв. Получить от них детей очень желательно, а отторжение их ничуть не умнее, чем выбрасывание в пропасть "некондиционных" младенцев в Спарте.

Правило второе: современная женщина сама ре­шает, с кем ей быть "немного подростком" и в какой степени. Надо ей будет — она сделается слабой, зави­симой. Надо ей станет — мгновенно "подрастет".

Способность отвечать самому за себя, уходить от зависимости, сбрасывать ее в мужчинах воспиты­вается совершенно сознательно. А в девочках, как правило, или не воспитывается, или воспитывается, но гораздо слабее.

Некоторым женщинам, рано вышедшим замуж и живущим за широкими спинами мужей, "вырасти" оказывается вообще не обязательным. И они психо­логически остаются подростками навсегда. До старо­сти. До смерти.

 

Маленькая временная итога

Открытие великих тайн в этой части как раз и показывает, как разумнее всего относиться к жен­щинам. Как? Да конечно же, как к существам вполне равным в плане интеллекта и культуры! И в то же время как к тем, кто хочет быть "внутри", кому нуж­но покровительствовать. К тем, кто ищет в вас су­ществ более сильных и надежных. Женщина ищет равных интеллектуально и душевно, но более силь­ных социально и психологически.

Женщина ищет равных интеллектуально и душевно, но более сильных социально и психологически.

Если знакомая девушка ведет себя как суще­ство более младшее — это значит, она видит в вас мужчину.

Уже давно для меня "видеть в ней женщину" означает вовсе не обязательно "хотеть ее". В конце концов, женщина может находиться с тобой в отно­шениях, совершенно исключающих секс. Скажем, в собственной маме, сестренке, а потом и дочке тоже весьма неплохо уметь "видеть женщину".

"Считать ее женщиной" для меня — это значит "считать ее младше себя". Если женщина не "млад­ше" — ни она, ни вы не являетесь в ваших отно­шениях женщиной и мужчиной. Вы или однополые, или бесполые... как вам больше нравится, субъек­ты. Такие отношения могут быть весьма удобны, но они никак не предполагают любви, романа, секса или брачных отношений.

Женщина — это та, кто тебя "младше".

Вот если проявилась ваша сила и ее слабость сравнительно с вами — тут имеет смысл говорить о "мужчинах и женщинах". В женщине следует ви­деть подростка — умненького подростка, с которым можно и нужно много разговаривать, который уже достаточно умен и взросл для понимания сложных и отвлеченных предметов, — но которого нужно опе­кать и который должен видеть в вас опору.

Очень часто мужчины ведут себя с женщинами так, словно они недоумки, неспособные понять тон­ких и сложных обстоятельств мужской жизни. Как правило, эта позиция вызвана тщательно культиви­рованными, старательно расчесанными комплексами.

Эти закомплексованные балбесы занимают глу­пейшую позицию "мы все равно умнее и лучше" почти в духе инквизитора Инсисториса. Этот подонок в рясе писал, что "самый плохой мужчина лучше самой хорошей женщины".

Этот инквизитор XV века вошел в историю как один из авторов "Молота Ведьм" — руководства по тому, как надо выявлять, обличать, пытать и сжигать живьем "ведьм". Этот негодяй был не только теоре­тиком и автором руководств — в одном Бабельсберге он сжег треть всего женского населения; и я уверен, среди всего прочего, не обошлось тут и без "зеле­ного винограда", — то есть не обошлось без мести женщинам за их настоящую или выдуманную недо­ступность для Инститориса.

Снять рясу и заняться женщинами этого, конеч­но же, никак нельзя. Вот сжигать женщин живьем это по-нашенски.

Таких дураков довольно много и в наши дни — но, слава Богу, в наше время они обычно менее опасны.

Эти люди так не уверенны в себе, что все вре­мя требуют подтверждения своей значимости: чтобы еду им непременно подавали, пока они сидят и болта­ют; чтобы женщины неукоснительно выполняли все домашние работы, и притом оставались бы всегда милыми и сексапильными. Если таких мужиков про­сят, скажем, прочистить засорившуюся канализацию или прибить гвоздь на кухне — они делают это с видом (а часто и с комментариями) великого муж­чины, снизошедшего до жалких, неспособных о себе позаботиться женщин.

Если мужик будет так вести себя с мальчиком-подростком, то ведь мальчик быстро вырастает, и в один прекрасный момент выписывает папочке в торец. Что негуманно, вопиюще аморально, но глу­боко закономерно. По отношению к женщинам га­дость обычно сходит с рук, — что в общем-то глубоко несправедливо.

Подростков надо любить. Иначе чего о них заботиться?

А вместе с тем эти слабые мужчины не пытаются быть взрослыми в возникающих союзах. Они ведут себя так, словно проблемы женщин несерьезны, и всем своим видом дают понять, как ничтожно и убого все, о чем говорит им подруга. Они не дают подруге выговориться, высказать свои мнения и излить свои эмоции. Не оказывают ей никакой психологической помощи. Не решают мелкие (и крупные) проблемы социальной и деловой жизни.

Им самим кажется, что тут-то они становятся невероятно "крутыми" мужчинами... а все как раз наоборот. Именно из-за такого поведения они по­следовательно перестают быть мужчинами для своих жен и любовниц. Если женщина выходила замуж по любви — для нее разочарование может быть очень мучительным. Но оно (разочарование) неизбежно, если муж не поумнеет. Кончается тем, что жена заводит любовника, с которым сможет, извините за цинизм, еще и разговаривать и который не поз­волит ей самой покупать авиабилеты или менять унитаз. Поступки ее тоже аморальны, но глубоко закономерны.

Все нужно делать наоборот! В социальной сфере женщины должны быть в принципе "маленькие". Их надо опекать! В семье женщина может быть только и исключительно "внутри".

...При том, что человек, пренебрегающий совета­ми женщин в сфере отношений людей, — или ду­рак, или псих с манией мужского гигантизма. В ин­теллектуальной жизни женщины могут быть только "большими", равными! В сфере искусств, в психоло­гии очень часто они "старше" мужчин!

 

 



 
« Пред.   След. »
 
Изюминки
Книга "Если вы верите, что недостойны любви, в вашу жизнь, хлынут партнеры, которые так и будут к вам относиться, словно вы в самом деле недостойны любви. Если вы считаете себя пустым местом, скорее всего, на вас так будут смотреть и окружающие. Если вы отказываете себе в чем-либо — будь то время, деньги или внимание, ваши партнеры тоже будут не слишком щедры к вам в этом отношении. Если вы не заботитесь о своей внешности, едва ли можно ожидать, что партнер будет боготворить ваше тело. Если вы жестоко судите себя, окружающие последуют вашему примеру".
 
Последние новости на сайте










Powered by Mambo 4.5.1


Rambler's Top100 Женский портал, женских каталог, все для женщин! История изменения тИЦ