myview  
 
16.12.2017 г.  
Главная
Главная
My view
Астрология
Женщина
Женщина и М
Изюминки
Литера
Музыка
Психология
Самореализация
Тантра
Успех
Фэн Шуй
Форум
Кто он-лайн


Буровский A.M. "Девочки. Инструкция по пониманию" Печать E-mail
Оглавление
Буровский A.M. "Девочки. Инструкция по пониманию"
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Инфантильный пол

Ты еще котенок милый С красивым бантиком в хвосте. Не плакала, не хоронила. Откуда взяться красоте?

Л. Гурченко

 

Но и в наше время женщины, как правило, инфан­тильнее нас. Причина этого — уже в самой женской природе. Но женщин и делают инфантильными!

Как женщин делают инфантилками

Калечат девочек очень просто: им сообщают о жизни настолько фантастические сведения, что вести самостоятельную жизнь они реально не могут.

Большинство женщин между 18 и 28 переживают сильную ломку, вплоть до полной перестройки своей личности. Нельзя сказать, что мальчик в 18 и дядень­ка в 30 — разные люди. Многое, конечно, и мальчику приходится пересмотреть, кое в чем и его старшие крупно обманули. Но в целом мальчику скорее всего дали необходимое для старта; дяденька в тридцать лет — это тот самый мальчик, с теми же установка­ми и представлениями о самом себе и о мире, только повзрослевший и поумневший.

А вот девочке гораздо боль­ше навешали лапши на уши. Большинство маленьких дуро­чек в 18-20, даже в шестнадцать лет всерьез считали себя взрос­лыми женщинами. Они всерьез воображали, что способны вы­звать бурю эмоций у взрослых, солидных людей и те осыпят их сокровищами земными.

Причем получается так, что девочке для этого ничего не надо из себя представлять. Надо просто быть — а мужики сами собой сбегутся толпами.

В этой несусветной глупости убеждают их и ро­дители, и старшие женщины (что выглядит особен­но отвратительно), и литература, и глупые пошлые фильмы, и весь строй нашей культуры вообще.

Читаем сказки. В "Коньке-горбунке" Ершова есть слова: "Ты уж сед, Мне ж пятнадцать только лет". Поем песни. В народных песнях есть слова, про­износимые невестой: "Мне ж пятнадцатый пошел".

Читаем классику: Пьер Безухов и Андрей Бол­конский (богатые люди, обоим за 30) обожают шест­надцатилетнюю, дремуче невежественную Наташу.

Включаем телевизор: мужчины теряют голову, хотя девушка моложе их лет на 10, а то и на двадцать и ничего интересного из себя не представляет. Самая заурядная особа легко поставит себя на ее место.

Как оценивать педофилические наклонности пред­ков, радоваться ли им — вопрос опять же вкуса. Но главное — в мире давно нет ничего, даже отдален­но похожего на этих девочек-невест. То есть как с этим в Африке — не знаю, там не был. В Антарктиде у пингвинов — тоже не в курсе. Но в мире, где живет европеец, уже давным-давно девочка 15, да­же 20 лет — вовсе не взрослая женщина, а просто сопливая девчонка. Зачем, из каких соображений де­вочкам лгут, невероятно затрудняя им жизнь?! Это выше моего понимания.

В лучшем случае это похоже на обучение мальчиков пахать деревянной сохой и валить деревья камен­ным топором.

Девочки слушают старших. И им объясняют, что так и должно быть! Ты, доченька, вон уже какая лад­ная, а твои сверстники кто?! Щенки. Тебе необходим кто постарше. Тот, кто будет содержать.

Патриархальная культура — ладно, в ней содержать жену вполне естественно. Героини "Войны и мира" и "Анны Карениной" — содержанки му­жей, тут ничего не поделаешь. Но ведь это только история!

Казалось бы, нужно объяснить девочкам, как из­менился мир после Великой Гигиенической Револю­ции. Как самостоятельна современная женщина и как мало у нее общего с этими зависимыми, несамостоя­тельными бедолагами.

И еще — что бесплатных пирожных не бывает. За все надо платить. За удовольствие быть на со­держании у кого-то — зависимостью и собственным достоинством. Иначе не бывает. То есть если вы со­гласны платить — воля ваша. Но не жалуйтесь потом, что богатый муж с вами не считается. А отдавайте себе отчет и всегда помните — это не он сволочь, это был ваш сознательный выбор.

Но нет! Родители хотят дочери богатого мужа — содержателя. Подружки обсуждают "удачный" брак сверстницы с владельцем киоска и "мерседеса".

Ту же систему ценностей отстаивают телесериа­лы, литературные произведения, даже игрушки.

Включаем телевизор. И там в очередном сериа­ле значительные, солидные мужчины объясняются в любви пустым, как барабан, соплюхам. И обеспе­чивают их, разумеется!

Раскрываем "дамский роман" — почти любой. И видим там образы мужчин, у которых и профессий-то нет. У них куча денег, но непонятно откуда — главное, чтобы была куча и чтобы главный герой мог бы одаривать главную героиню.

Девочки порой старательно пытаются воспроизве­сти все, чему их старательно учат. И в результате бедные девочки очень сильно ударяются об жизнь эдак со всего размаху об асфальт гордо задранным пятачком. Поучительно, не спорю, полезно для са­мосовершенствования, но довольно болезненно. Дуры очень сильно обижаются на "неправильную" жизнь и на мужчин. Умные же изменяются так глубоко, что эти изменения порой просто пугают.

Милые читательницы... Вы тоже воображали в 

де­вятнадцать лет, что вам кто-то и что-то должен?

Мужчины в таком положении тоже иногда ока­зываются в положении обманутых, введенных в заблуждение своими близкими, книгами и культу­рой. Но у мужчин нечто подобное случается доволь­но-таки редко. А вот для женщин эта судьба очень типична.

 

Инфантильный пол

Девочек всерьез готовят к жизни по правилам, которые или вообще никогда не существовали, или существовали для одного процента населения России сто и двести лет назад. Это жестоко и нечестно.

Но что сказать о самих девочках? О тех, кто не по­нимает и даже не хочет понимать ущербности "идил­лии", встающей со страниц Льва Толстого? Девицы лет пятнадцати-двадцати, не думая об этом, не пы­таясь ничего оценить, действуют как люди глубоко не взрослые. Можно ли вообще принимать всерьез человека, который "не верит", что ему когда-нибудь будет тридцать или сорок лет? По моему, нет. Можно ли всерьез что-то обсуждать с человеком, который не хочет стать самостоятельным, а истово верит в то, что кто-то ему чего-то должен? По моему, тоже нет. Рано или поздно, девочки поймут, как устроена жизнь. Но поймут гораздо позднее мальчиков. В сущ­ности, девочки в пятнадцать, восемнадцать, даже в двадцать лет ужасно инфантильны. Гораздо инфан­тильнее своих сверстников.

Так что даже утверждение о том, что женщины раньше готовы к браку, весьма условно. Они рань­ше готовы к традиционному браку и в традиционном смысле. Готовы — как существа зависимые, неса­мостоятельные, которые будут жить в купленном не ими доме и в нем не будут принимать самостоятель­ных решений, главной задачей которых станет стир­ка, готовка, уборка, рождение детей. Разумеется, в этом смысле девочка в 18-20 лет гораздо более гото­ва на роль жены, чем мальчик того же возраста — на роль "традиционного" мужа, который содержит дом с такой женой. Но для той модели брака, кото­рая свойственна концу XX и началу XXI веков, — эгалитарного брака — похоже, или они одинаково не готовы, или юноша даже готов в большей степени.

 

Как девочки отстают в развитии

Но даже если девочка умна, если ее неплохо под­готовили к реальной жизни (а ведь такие тоже есть), к 30-35 годам она отстанет от сверстников.

Ведь примерно восемь-десять процентов време­ни жизни у женщин приходится на так называемые "критические дни" месячного цикла. То есть на вре­мя, когда девушка мало работоспособна и просто не вполне вменяема. Между пятнадцатью и двадцатью пятью годами десять процентов времени — как раз год. Если наше родное, по заслугам любимое госу­дарство не отняло у юноши двух или трех лет и не искалечило его в советской армии, то этот год — его, юноши, фора. В этом возрасте он реально прожил на год больше и, если не очень валял дурака, — уже поэтому обогнал сверстниц.

Как сказал Ницше, "пол висит у женщины на шее".

Кроме того, если мальчик женился, то значит, кто-то стирает его рубашки и носки и готовит ему пищу. Отлично! Он получает возможность сэконо­мить толику времени еще и на быте. Но у девушки, естественно, все наоборот. Как бы много ни давал ей роман с любимым человеком и сколько бы она ни получала от положения хозяйки дома, все рав­но у нее-то времени становится меньше. Молодой мужчина приходит домой, с удовольствием целует женщину,  с таким же удовольствием  садится  за стол, рассеянно слушая ее рассказы.

И с таким же удовольствием удаляется к совсем другому столу — к письменному. Спасибо жене, у него еще несколько часов полноценной работы! Вот здорово! А женщина убирает со стола и думает не о тригонометрических функциях и даже не о настро­ении начальника, а о том, понравился ли Петеньке протертый суп, что среди зимы трудно достать свежий укроп и что пора приготовить заливное.

Получается, что мужчины живут интенсивнее и за тот же календарный срок проживают больше со­бытий, чем женщины.

Особенно хорошо получается, если женщины им в этом помогают.

В этом возрасте — после двадцати, и уж точно после двадцати пяти — у большинства людей появ­ляются дети. Для мужчины — некоторое количество забот тоже неизбежно, но радости и удовольствия — несравненно больше. Допустим, с появлением ребен­ка у него работоспособность понижается на пять или десять процентов — за счет того, что он вынужден больше думать о заработке и о самом ребенке. За счет того, что малыш может плакать всю ночь или требовать своей законной сказки по утрам. Но тогда молодая мама первые два-три года просто выбывает с работы и из своей карьеры соответственно. Потом, когда ребенка можно отдать в ясли, все равно ее ра­ботоспособность составляет далеко не 100% прежней. Она спешит с работы пораньше — забрать чадо, и весь день ее мысли — а как оно там? Не просты­нет? Хорошо покушает? То есть работоспособность еще несколько лет снижена если не наполовину, то уж процентов на 20-30 наверняка. А со вторым ре­бенком — снизится уж точно наполовину, если не больше. Первые зубки, болезни, проблемы, манная каша, стирка ползунков... Кто этим всем занимается? Ну, на 90% — кто?

Добавьте к этому вынашивание ребенка, что ведь требует не только физических, но и духовных, и нравственных сил. Девять месяцев из жизни — в лучшем случае наполовину! Если детей двое — по­чти год! То есть при двух детях из деловой жизни, из карьеры женщины все эти годы извольте вычесть как потерянное для этой самой карьеры время.

Если поженились сверстники, в 22 года, и роди­ли двоих детей — в 24 и 26 лет, то получается — до тридцати мужчина потерял для своей основной работы специалиста, для карьеры всего несколько месяцев. А женщина — год на месячные, полгода на беременности, по три года — на заботу о детях, еще несколько лет — когда она телом на работе, а мысли ее — с детьми. Итого — с деловой точки зре­ния, она младше мужа на... Да чуть ли не на все эти восемь лет. Счастливой матери двоих детей практи­чески после тридцати приходится делать карьеру на новом месте. Причем догонять супруга она реально сможет только когда дети совсем вырастут и когда она станет посвободнее (то есть за сорок).

В результате начинают вместе мальчики и девоч­ки. Все способные, всем хорошо работать, все здо­рово! Но к тридцати мальчики уже прочно обогнали сверстниц, а дальше будут только обгонять и обго­нять. Эта задержка в пути часто оказывается фа­тальной для развития женщины, особенно если де­тей несколько и если семья не очень интеллигентна и не поддерживает женщину в стремлении заниматься чем-то, кроме кухни и детской.

Мальчики и девочки начинают вместе. А потом мальчики выигрывают.

Так что, теперь детей не заводить?! Непременно заводить, но при этом знать, как жизнь устроена и в чем причины многих женских проблем.

 

Выбор собственного возраста

Открытие страшных тайн жизни становится в этой книге традицией... И вот она, очередная тай­на: главное в положении женщин в традиционной культуре — это именно нахождение женщин "внут-ри"социальной системы, их несамостоятельность. Женщина — вечный подросток и в Европе XVII-XIX веков, и в любой из стран Востока. К какой ка­тегории стран отнести Россию до начала XX века, решайте сами; но и в России женщины были такими несамостоятельными существами.

Подросток может быть очень мил, весьма приятен в общении, но одновременно он — зависимый, несамо­стоятельный, спонтанный, лишенный знаний и опы­та. Напомню, что еще в XIX в. "девицам многого и знать-то не полагалось", как выразилась акушерка из "Войны и мира", пришедшая помочь "маленькой графине", первой жене князя Андрея Болконского. В числе прочего, девицам многого не полагалось знать и о самих себе, то есть общество попросту не давало им подрасти, даже если им и захочется.

Как же относятся сами женщины к положению такого "вечного подростка"? Скажем так, относятся весьма двойственно. Если вполне откровенно, это по­ложение подростка весьма привлекательно для очень многих женщин. То самое удобство самой не прини­мать ответственных решений, перелагая их на дру­гого или других. То самое желание "жить как за каменной стеной". В этом есть много чего — и хо­рошего, и не очень. От тенденции к паразитизму до стремления к самореализации. С одной стороны, просто удобно сесть, свесить ножки и говорить на каждом шагу, что вот, я женщина слабая и безза­щитная,    вся в вашей воле и власти, обеспечивайте меня и помогайте мне. С другой стороны, не нахо­дясь "внутри", женщина просто не может до конца раскрыться как женщина.

Быть зависимой это оборачивается чем-то весь­ма привлекательным.

Наша эпоха дает женщинам возможность равно­правия. Я имею в виду не декларативное политиче­ское равноправие. Здесь-то, стремясь получить по­больше голосов, политики изрядно намудрили. С од­ной стороны, мужчины и женщины имеют совершен­но равные права. С другой, мужчины несут большую ответственность. Например, только они служат в ар­мии. Женщины в результате становятся политически привилегированным полом, и очень в "современном" духе: дают меньше, а получают то же самое.

Кстати, в Швейцарском союзе дамам предостави­ли право решать... Согласно правилам плебисцита, они могли выбрать все права, полностью. Но тогда они подлежат призыву в армию на общих основа­ниях с мужчинами. Или — не подлежат, но и не имеют всей полноты политических прав. В том чис­ле, не могут быть избранными на ряд должностей. Дамы выбрали частичное равноправие, и, по моему глубокому убеждению, это наиболее справедливо.

Следует ли из моих слов, что положение полов во многих странах, в том числе и в нашей стране — неравноправно? Да, это именно так. Женщины — при­вилегированный пол. Они имеют всю полноту прав, но платят за них меньшей суммой обязанностей. Вам, мальчики, светит советская армия, и притом в том возрасте, когда как раз вовсю надо учиться... А де­вочкам? Вот она и привилегия!

Равные права давать справедливо только в одном случае  если равны и обязанности.

Женский голос: А то, что девочкам предстоит рожать? И терять годы "на детей"? Махнемся не глядя? Помните веселую комедию "Джуниор" с беременным Шварцнегге-ром ? Если ученые все же доведут дело до того, что муж-чина сможет вынашивать плод, - многие из вас доброволь­но на это пойдут? Или все же лучше в армию ? Подумайте, господа. Природа вам дала роскошный аванс, не забы­вайте об этом, когда принимаетесь считать "кому больше перепало".

Пойдем дальше, посмотрим, как собственность и ответ­ственность распределены меж­ду полами... Кто в нашей стране реально получает квар­тиру? А кому она остается в случае развода? Кто зарабатывает большие суммы на содер­жание детей? А кому остаются дети — опять же в случае раз­вода? Вот и еще куча привилегий! Их даже нет в законах, но судебная практика ясно говорит, что жен­щины — пол привилегированный.

Мне легко возразить — мол, какая же это приви­легия, оставление детей матери? Это же камень на шее! Мужик встал и ушел, а ей растить детей еще много лет! Одной!

Но тут два важных обстоятельства:

мужчина уходит из дома, который очень часто купил или получил именно он. Если он берет с собой больше, чем бритвенный прибор, мораль его осуждает. Да! Да! Разведенная жена остает­ся в доме именно потому, что остается с детьми! Но тем не менее — кто из двоих выходит из сво­его дома с не очень большим чемоданчиком и начинает новую жизнь?

люди обоих полов своих детей вообще-то любят; многим мужчинам  тоже хотелось бы с ними жить. В нашей же реальности разведенная жена оставляет детей себе и контролирует их обще­ние с бывшим мужем. Так что если даже дети и "камень на шею" — из этого камня очень несложно сделать привилегию и кнут для мужчин. Что многие дамы и делают с легкостью необычайной.

Женский голос: Будь я мужчиной, я бы на эту тему написала философский труд под названием "Откат ма­ятника". В психологии и других социальных науках есть такой термин. Чем сильнее отклонен маятник, тем дальше он махнет в противоположную сторону. Несколько тысяч лет дети принадлежали мужчине, распоряжался и ими, и женой только он. Только несколько десятков последних лет положение изменилось. Происходит нечто закономер­ное, чуть ли не природное явление. Только если бы это не касалось детей... Родители выясняют, кто главный, и забывают, что делят — живое. И этому живому больно. И философский труд писать не хочется.

Если же говорить о равноправии не на словах, а на деле — равенство с мужчинами предполагает несение тех же обязанностей: и экономических, и политиче­ских. То есть пребывание вне защиты своей семьи, жизнь вне всякого покровительства. Без возможно­сти быть вечным подростком.

У современных женщин в развитых странах есть выбор, которого напрочь нет у мужчин. Они могут быть либо взрослыми людьми, во всем подобными мужчинам, либо — вечными подростками по тради­ционному образцу. Можно ведь сделаться "деловой женщиной" вообще не имея мужа и самой решать все вопросы. А можно выйти замуж за человека, который будет тебя содержать, и вести образ жиз­ни такой же, какой вела твоя прабабушка. Разница, впрочем, существенная: у прабабушки ведь никако­го выбора не было; жизнь "за мужем" была для нее единственно возможным вариантом. А современная женщина может выбирать.

Современные женщины мечутся между положением взрослого человека и вечного подростка.

Крайние точки шкалы (полная зависимость или полная независимость) мало кому так уж нравятся. Все, кого я знаю, выбирают различные соотношения между этими двумя крайностями. То есть выбирают различные сочетания подростковости и взрослости. В какой-то ситуации они хотят быть подростками, в какой-то — взрослыми людьми.

Разумеется, каждую модель поведения — и "я — опекаемый подросток", и "я — взрослый человек" извлекают на поверхность по ситуации, и далеко не всегда бескорыстно. Когда не уступают места в трам­вае, тут же выясняется, что уступать-то мужчины "должны". Ведь женщины "должны" находиться под их покровительством, а мужчины "обязаны" быть "рыцарями".

Но в другом случае "оказывается", что женщи­ны, конечно же, "должны" иметь те же права на владение и управление имуществом, на получение образования и отнюдь не следует передоверять этой привилегии мужьям...

Женский голос: Получается, что за место в трамвае -владением имуществом... Многовато как-то. Но суть со­вершенно правильная. Хочешь уступания места как суще­ство слабое и воздушное — сиди дома и завись от мужа. А не хочешь зависеть и ездишь на работу значит, не такая уж ты и воздушная, а такой же работник, как и эти, такие же уставшие и так же едущие с работы мужчины.

Слушать трамвайные вопли про то, что "рыцарей не осталось", очень забавно, хотя и довольно противно. Временами хочется поступить по-рыцарски, как написано в одном поучении  для молодых рыцарей: "Если женщина прекословит тебе или лжет, подними свой кулак и бей ее прямо в голову".

Интересно, а остановит ли трамвайную свару та­кой вариант рыцарского отношения к женщине?

Но, конечно же, у женщин очень велико желание хотя бы в семейной жизни быть "подростками" и на­ходиться за "каменной стеной". Но тут действуют два важных правила.

Правило первое: чем женщина эмансипированнее, сильнее и "взрослее", тем больше требуется от муж­чины, чтобы она была для него подростком, а он для нее — каменной стеной. Кстати, эту закономерность само по себе следует хорошо усвоить и запомнить — она исключительно важна.

Чем умнее и значительнее женщина, тем больше требуется от мужчины, чтобы она стала для него "подростком".

Легко быть сильным мужчиной рядом с сопливой девчонкой или с женщиной слабой, трусливой и глу­пой. А если она и сама по себе — сильная? Тогда приходится и самому быть посильнее... Не все, не всегда смогут "соответствовать". Тут кроется при­чина очень печальной закономерности — в нашем (и в западном, а последнее время и в японском) обще­стве часть женщин остаются в одиночестве именно потому, что они — сильные и умные. Мужчины не чувствуют себя на высоте рядом с ними, боятся их и избегают их общества.

Очень жаль! Тем более жаль, что эти женщины, как правило, носители ценнейших генетических ка­честв. Получить от них детей очень желательно, а отторжение их ничуть не умнее, чем выбрасывание в пропасть "некондиционных" младенцев в Спарте.

Правило второе: современная женщина сама ре­шает, с кем ей быть "немного подростком" и в какой степени. Надо ей будет — она сделается слабой, зави­симой. Надо ей станет — мгновенно "подрастет".

Способность отвечать самому за себя, уходить от зависимости, сбрасывать ее в мужчинах воспиты­вается совершенно сознательно. А в девочках, как правило, или не воспитывается, или воспитывается, но гораздо слабее.

Некоторым женщинам, рано вышедшим замуж и живущим за широкими спинами мужей, "вырасти" оказывается вообще не обязательным. И они психо­логически остаются подростками навсегда. До старо­сти. До смерти.

 

Маленькая временная итога

Открытие великих тайн в этой части как раз и показывает, как разумнее всего относиться к жен­щинам. Как? Да конечно же, как к существам вполне равным в плане интеллекта и культуры! И в то же время как к тем, кто хочет быть "внутри", кому нуж­но покровительствовать. К тем, кто ищет в вас су­ществ более сильных и надежных. Женщина ищет равных интеллектуально и душевно, но более силь­ных социально и психологически.

Женщина ищет равных интеллектуально и душевно, но более сильных социально и психологически.

Если знакомая девушка ведет себя как суще­ство более младшее — это значит, она видит в вас мужчину.

Уже давно для меня "видеть в ней женщину" означает вовсе не обязательно "хотеть ее". В конце концов, женщина может находиться с тобой в отно­шениях, совершенно исключающих секс. Скажем, в собственной маме, сестренке, а потом и дочке тоже весьма неплохо уметь "видеть женщину".

"Считать ее женщиной" для меня — это значит "считать ее младше себя". Если женщина не "млад­ше" — ни она, ни вы не являетесь в ваших отно­шениях женщиной и мужчиной. Вы или однополые, или бесполые... как вам больше нравится, субъек­ты. Такие отношения могут быть весьма удобны, но они никак не предполагают любви, романа, секса или брачных отношений.

Женщина — это та, кто тебя "младше".

Вот если проявилась ваша сила и ее слабость сравнительно с вами — тут имеет смысл говорить о "мужчинах и женщинах". В женщине следует ви­деть подростка — умненького подростка, с которым можно и нужно много разговаривать, который уже достаточно умен и взросл для понимания сложных и отвлеченных предметов, — но которого нужно опе­кать и который должен видеть в вас опору.

Очень часто мужчины ведут себя с женщинами так, словно они недоумки, неспособные понять тон­ких и сложных обстоятельств мужской жизни. Как правило, эта позиция вызвана тщательно культиви­рованными, старательно расчесанными комплексами.

Эти закомплексованные балбесы занимают глу­пейшую позицию "мы все равно умнее и лучше" почти в духе инквизитора Инсисториса. Этот подонок в рясе писал, что "самый плохой мужчина лучше самой хорошей женщины".

Этот инквизитор XV века вошел в историю как один из авторов "Молота Ведьм" — руководства по тому, как надо выявлять, обличать, пытать и сжигать живьем "ведьм". Этот негодяй был не только теоре­тиком и автором руководств — в одном Бабельсберге он сжег треть всего женского населения; и я уверен, среди всего прочего, не обошлось тут и без "зеле­ного винограда", — то есть не обошлось без мести женщинам за их настоящую или выдуманную недо­ступность для Инститориса.

Снять рясу и заняться женщинами этого, конеч­но же, никак нельзя. Вот сжигать женщин живьем это по-нашенски.

Таких дураков довольно много и в наши дни — но, слава Богу, в наше время они обычно менее опасны.

Эти люди так не уверенны в себе, что все вре­мя требуют подтверждения своей значимости: чтобы еду им непременно подавали, пока они сидят и болта­ют; чтобы женщины неукоснительно выполняли все домашние работы, и притом оставались бы всегда милыми и сексапильными. Если таких мужиков про­сят, скажем, прочистить засорившуюся канализацию или прибить гвоздь на кухне — они делают это с видом (а часто и с комментариями) великого муж­чины, снизошедшего до жалких, неспособных о себе позаботиться женщин.

Если мужик будет так вести себя с мальчиком-подростком, то ведь мальчик быстро вырастает, и в один прекрасный момент выписывает папочке в торец. Что негуманно, вопиюще аморально, но глу­боко закономерно. По отношению к женщинам га­дость обычно сходит с рук, — что в общем-то глубоко несправедливо.

Подростков надо любить. Иначе чего о них заботиться?

А вместе с тем эти слабые мужчины не пытаются быть взрослыми в возникающих союзах. Они ведут себя так, словно проблемы женщин несерьезны, и всем своим видом дают понять, как ничтожно и убого все, о чем говорит им подруга. Они не дают подруге выговориться, высказать свои мнения и излить свои эмоции. Не оказывают ей никакой психологической помощи. Не решают мелкие (и крупные) проблемы социальной и деловой жизни.

Им самим кажется, что тут-то они становятся невероятно "крутыми" мужчинами... а все как раз наоборот. Именно из-за такого поведения они по­следовательно перестают быть мужчинами для своих жен и любовниц. Если женщина выходила замуж по любви — для нее разочарование может быть очень мучительным. Но оно (разочарование) неизбежно, если муж не поумнеет. Кончается тем, что жена заводит любовника, с которым сможет, извините за цинизм, еще и разговаривать и который не поз­волит ей самой покупать авиабилеты или менять унитаз. Поступки ее тоже аморальны, но глубоко закономерны.

Все нужно делать наоборот! В социальной сфере женщины должны быть в принципе "маленькие". Их надо опекать! В семье женщина может быть только и исключительно "внутри".

...При том, что человек, пренебрегающий совета­ми женщин в сфере отношений людей, — или ду­рак, или псих с манией мужского гигантизма. В ин­теллектуальной жизни женщины могут быть только "большими", равными! В сфере искусств, в психоло­гии очень часто они "старше" мужчин!

 

 



 
« Пред.   След. »
 
Изюминки
Ш.Аргов "Стерва никогда не боится потерять мужчину, потому что она знает себе цену и понимает, что потеряет мужчина, если бросит ее".
 
Последние новости на сайте










Powered by Mambo 4.5.1


Rambler's Top100 Женский портал, женских каталог, все для женщин! История изменения тИЦ