myview  
 
21.10.2017 г.  
Главная
Главная
My view
Астрология
Женщина
Женщина и М
Изюминки
Литера
Музыка
Психология
Самореализация
Тантра
Успех
Фэн Шуй
Форум
Кто он-лайн


Буровский A.M. "Девочки. Инструкция по пониманию" Печать E-mail
Оглавление
Буровский A.M. "Девочки. Инструкция по пониманию"
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Великая Гигиеническая Революция

Отбушевал ураган. Сборщик налогов тихо На смену ему пришел.

Басё

 

Самая революционная революция

В середине XIX века в Германии началась гран­диозная революция. Революция без крови и воплей о "свободе", без лозунгов "Долой тиранов!" и "Бей партократию!" Это была тихая, бескровная револю­ция - но ее результаты были серьезнее и глубже, чем результаты Французской революции 1789 года или Февральской революции 1917 года. И намного.

Всю историю цивилизации человечество жило с одним и тем же типом семьи.

То есть одни народы считали женщин видом ра­бочего скота, другие культивировали романтическую любовь и красивые уверения, что в любви властвует женщина.

Но везде и у всех женщины рожали каждый год. Везде и у всех женщины вели домашнее хозяйство, растили детей, и тем исчерпывалась их роль в обще­ственной жизни.

В мире могло происходить все, что угодно: воз­никали и рушились Империи, менялся политический строй, открывались новые способы обработки метал­ла, мореплаватели рассказывали про новые острова и целые материки.

...А семейная жизнь всего сто лет назад почти не изменилась со времен Греции и Рима. Везде и у всех было очевидно: мужчина есть добытчик и хо­зяин. Он добывает и приносит в дом. А жена — не хозяин и не добытчик; она не самостоятельна, не ак­тивна, не играет существенной роли даже в семье. Веками, тысячелетиями вырабатывались представ­ления об основах, на которых должна стоять семья. В мире происходили колоссальные, необратимые пе­ремены — но мир семьи они затрагивали очень слабо. Так, на уровне еле уловимого ветерка.

Египетский строитель пирамид мог бы согласить­ся с Пушкиным и Толстым в том, как следует строить отношения супругов и как воспитывать детей.

А в двадцатом веке это все рухнуло в одночасье.

 

Великая Медицинская Революция

Все началось с того, что в Германии в середине XIX века начали всерьез "верить в микробов". Вооб­ще-то это Луи Пастер открыл угрозу, которая таится в болезнетворных микробах, и научился бороться с таким страшным заболеванием, как бешенство.

Но именно в Германии учение Пастера начали принимать всерьез и делать их него практические выводы. Выводы были простые до смешного: дер­жать в чистоте самого себя, свою одежду, свой дом, а по возможности и весь город.

Сначала немцы, а потом и все европейцы стали мыть руки перед едой и начали готовить пищу чи­стыми, помытыми руками.

Сделалось нормой принимать ванну, мыть ноги, подмываться, чистить зубы. В прусской армии одно время новобранцу выдавали вместе с мундиром и шнурованными ботинками еще и две пары трусов, зубную щетку, кисет с табаком и второй кисет — с зубным порошком.

Европейцы привыкали носить нижнее белье, и притом регулярно стирать его и менять.

В домах появилась канализация, а в окнах — фор­точка. Стало нормой регулярно делать влажную уборку, проветривать, выметать мусор. Насекомые — все эти блохи, вши, тараканы, клопы — сделались признаком дурного воспитания и чем-то неприличным для сколько-нибудь культурного дома.

Бедных   паразитов   начали изводить   всеми   мыслимыми способами, и даже мухи стали редкостью в Германии. Детей стали регулярно мыть, а так­же стирать им пеленки, проветривать их комнаты и не давали им грызть собачьи кости и лакать из кошачьего блюдца.

В больницах стали применять методы антисепти­ки, начали стерилизовать инструменты перед осмот­ром пациента, мыть с хлоркой посуду больного.

Сейчас даже трудно себе представить, что мо­жет быть вообще иначе и что не так можно жить... Но ведь еще в Версале восемнадцатого века платья придворных дам снабжались блохоловками, нечисто­ты накапливались в ночных горшках и выливались прямо в сад, нижнего белья не носили, а менять ноч­ные рубашки чаще, чем раз в полгода, считалось совершенно не обязательным.

Версаль выглядит очень привлекательным в сочи­нениях Голонов о приключениях сказочно прекрас­ной Анжелики* и в других исторических романах, но как-то не любят современные авторы упоминать: не было в огромном Версале, во всем комплексе роскош­ных дворцов и парков, ни единой уборной. Не только ватерклозета — но даже деревянной сельской будочки. А прекрасные дамы по утрам пили шоколад, но при том вовсе не имели привычки умываться и чи­стить зубы, а ложась спать — мыть ноги... и другие части тела.

Великая Гигиеническая Революция совершенно изменила образ жизни людей и сами представления о том, как человек должен выглядеть, в каком жилище обитать и что считать важным для себя. Мы — дети Великой Гигиенической Революции и ее последствий.

Самым важным последствием Великой Гигиени­ческой Революции стало почти полное исчезновение детской смертности. Великая Гигиеническая револю­ция сначала уменьшила, а потом фактически отме­нила детскую смертность. И смертность женщин при родах. В конце XIX века смерть рожениц в Германии упала с обычных 4% до 0,3%. Смертность детей с обычных 60-70% до 7%. Ко времени Первой мировой войны детская смертность во всей Европе составила 4-5% родившихся.

В России детская смертность у крестьян остава­лась очень высокой до конца Второй мировой войны, даже до начала 1950-х годов. Еще доживают свой век женщины, которые родили по 10 и по 12 де­тей, а сохранили 2 или 3. Но и в России к концу 1950-х Великая Гигиеническая Революция победила полностью и окончательно.

С конца XIX века человечество может воспроиз­водить себя иначе, чем всю свою прежнюю историю. Впервые женщины могут рожать не каждый год, а всего два или три раза за всю жизнь.

 

Контрацептивы

Раз не надо рожать — надо предохраняться. Никогда и нигде этого делать не умели и не хотели. Предохранение казалось чем-то неприличным, нару­шающим божественную волю. Бог дал, а если ребеночек умер, то Бог взял. Все правильно, все как всегда.

В XIX веке появились первые презервативы, в начале Двадцатого — первые таблетки. Изменилась и половая мораль. Поговорку "молодцу быль не в укор" помнят многие. А вот вторую половинку по­говорки как-то забыли: "молодец ничего в подоле не принесет". Поскольку не принесет — постольку и "не в укор". А если и девица в подоле не принесет? Тогда, выходит, и ей быль не в упрек. Так получается.

Женский голос: Собственно, появление надежных кон­трацептивов — само по себе революция, не менее зна­чимая, чем Великая гигиеническая. Мужчины не очень сознают и оценивают это событие, потому как не им ро­жать. А женщины потому что вообще меньше склонны анализировать глобальные исторические события.

А произошло всего-навсего то, что разорвалась извеч­ная железная связь между половым актом — и деторожде-нием. Следовательно — исчезла (или в огромной степени снизилась) Великая зависимость женщины. Фактически, физически — исчезла. Осталась в наших инстинктах, в подсознании.

Так мы попали под китайское проклятие: "Чтоб тебе жить во времена перемен". Мы живем в век глобальной перемены. Наши тела уже к этому новому привыкли, а на­ши инстинкты... Сколько там поколений вырабатываемся инстинкт?

 

Женское образование

Перестав беспрерывно рожать, женщины начали получать образование, а потом и работать. Очень дол­гое время держалась норма: женщина работает толь­ко до замужества!

Но это — только инерция старой морали, не боль­ше того. С конца XIX века все расширяется круг про­фессий, в который проникают женщины. Женщины работают все большее число лет своей жизни и доби­ваются все больших результатов.

В 20-е годы XX века одна дама-физик заявила тему доклада на научной конференции: "Проблемы космической физики". Составляя программу конфе­ренции, устроители   внесли уточнение: "Проблемы косметической физики". Ну, не могли они предста­вить себе, что женщины будут заниматься чем-то другим! А они вот занимались, и успешно.

К середине XX века женщины реально, не на сло­вах, стали равными.

Не одинаковыми, конечно, а равными — то есть получили равные возможности.

Женщины стали задавать совершенно естествен­ные вопросы: например, а почему они должны непре­менно готовить и подавать на стол пищу, пока муж­чины сидят? Почему они должны стирать и гладить рубашки мужа, а тот не может постирать и погладить их кофты?

То есть теперь, последние сто лет, эти вопросы звучат естественно. Но еще сто пятьдесят лет на­зад они звучали вовсе не естественно, а просто дико. Примерно как вопрос: а почему ребенок рождается через родовые пути, а не через ухо? И почему ходить надо на ногах, а не на руках?

Одним словом, к середине XX века женщины окончательно перестали быть зависимым полом. Это­го им больше не надо. Женщины вторглись в муж­ской мир и совсем неплохо там устроились. Женщины стали:

Иметь высокий уровень образования, вполне сравнимый с мужским.

Выполнять работу, сравнимую с мужской, и получать такую же... или почти такую же зар­плату.

Планировать рождение детей.

Самим организовывать романы, не дожидаясь мужской инициативы.

Женщины стали легче оставаться одни — осо­бенно в городах. Появились разводы по инициа­тиве женщин.

В браке женщины стали равными — в смысле, стали требовать себе реального равенства прав и возможностей.

Такие "новые женщины" стали независимыми и экономически, и социально. Они самостоятельны: мо­гут поступать в ВУЗы, менять место жительства. Они могут вообще не рожать детей, если не захотят. Они могут вырастить детей без помощи отца (отцов) этих детей.

Проблема в том, что инстинктивные программы никуда не исчезли. Инстинкты человека форми­ровались сотни тысяч лет, пока сменялись тыся­чи и десятки тысяч поколений. Наши инстинкты заставляют вести себя так, словно не произошла Великая Гигиеническая Революция, не было всех ее последствий и не разорвалась извечная связь между половой жизнью и обязательным деторож­дением.

 

Женские народные поверья

В патриархальном обществе женщины совершен­но естественно принимали свое положение. Ну, вто­ростепенный они пол — и все тут. Не в том смысле, что плетью обуха не перешибешь, а в том, что самой проблемы не было.

Это современные женщины, внучки-правнучки Великой Гигиенической Революции, стали очень мно­гое воспринимать совсем иначе...

Во-первых, они очень болезненно воспринимают саму по себе зависимость от мужчин.

Во-вторых, они приписывают мужчинам точно та­кую же сильную зависимость мужчин от женщин.

Обе эти закономерности психологии женщин очень хорошо видны в хорошей "женской" литературе. Под "женской" литературой я имею в виду не "дамский роман", а хорошие, умные литературные произведе­ния, написанные женщинами. Читать такие романы я очень советую: умные люди всегда стараются полу­чить как можно больше мнений об одном и том же -чтобы сравнить и вырастить собственное мнение.

Дамы любят подчеркивать, что мужской взгляд — еще не истина в последней инстанции, не абсолют. Верно! Но и женский взгляд, женская позиция — опять же вовсе не абсолют, просто разумный человек выслушает обе стороны и постарается понять.

Мне (как и всякому мужчине) полезно услышать мнение женщин, увидеть себя их глазами. Женщи­нам проще — вся литература и искусство сплошь мужские от века. Женщинам не очень трудно увидеть себя со стороны, мужскими взглядами.

Впрочем, и взгляд женщин на самих себя тоже полезен, интересен...

Вот великолепный исторический роман Марии Семеновой "Валькирия". Великолепный роман, в котором Мария Семенова сумела показать женскую судьбу, для Раннего Средневековья очень уж нео­бычную... а для нашего времени — чуть ли не зау­рядную.

Героиня романа, Зима, убегает, "извергается" из рода, становится воином в дружине: сильная она, самостоятельная, "такая может". И возника­ет   ситуация... Довольно типичная для современной женщины.

Зима одновременно живет и жизнью мужчины, и жизнью женской. Она делает карьеру, живет на свои собственные средства, сама решает очень многие во­просы. И в то же время хочет женской судьбы — быть за кем-то, хочет сильного человека, который помогал бы решать важные для нее вопросы; хочет и матери­альной благодати...  хоть небольшой, но хорошо бы, чтоб была.

Зима, с одной стороны, становится как бы вои­ном... "Как бы" — потому что все-таки ее щадят, она и тренируется, и несет службу все же не совсем так, как мужчины. Мужчины гребут на корабле, а Зима не гребет. Мужчин тренируют куда жест­че, чем Зиму; они постоянно делают многое, для Зимы не очень посильное. Ее все время старают­ся поберечь и прикрыть. Она, если называть вещи своими именами, даже не живет жизнью мужчи­ны, а только прикасается к мужской судьбе, видит ее изнутри. Ее положение в сообществе воинов напоминает положение подростков — приемышей воина Хаука; разница в том, что мальчики вырас­тут... А Зима?

С другой стороны, пусть Зима ну вовсю выби­вается из Установленного и Предначертанного для женщины! А вот тем не менее: "А что я вообще делаю на боевом корабле, среди тридцати свирепых муж­чин... Мое место в теплых стенах избяных, у печи... у люльки... за мужем... "

Или вот место, где Зима-Валькирия смотрится в воду и ужасается — где ее женственность?! Бугры мышц, твердая плотная кожа, раскрасневшееся ли­цо... Еще любви она хочет! Как она может надеяться понравиться, если стала такой?! И рождается жела­ние все же уйти из дружины: не ее.

По-моему, это очень типично для современной женщины: такая вот одновременная жизнь в двух мирах. Может быть, потому и стал таким популяр­ным этот женский роман "Валькирия"? По крайней мере, не здесь ли одна из причин?

У Марии Семеновой очень хорошо видно, как бо­лезненно воспринимают дамы свою зависимость от мужчины. Как болезненна для них самая мысль, что этой зависимостью можно воспользоваться некор­ректно.

В сущности, почему прерываются все намеча­ющиеся романы Зимы? Да по одной и той же причине! Человек говорит — заметьте, даже не делает, лишь говорит что-то грубое, унижающее. И все! И конец "особенности" этого человека для Зимы.

Вот Хаук глупо похвастался девушкой... мол, придет к нему в любой момент. Зима и правда готова к нему прийти. Но он глупо ляпнул, Зима услыша­ла... И - конец!

Что происходит между другими героями Семено­вой, Яруном и Велетой? То же самое — перепивший парень повел себя нехорошо. Кто же спорит — ляпнул щенок гадость, — мол, теперь-то, после посвящения в воины, не она одна, любая будет его! Скорее все­го, ляпнул-то о первой полюбившей его женщине. Обрадовался, сукин сын, возгордился выше разума и честно заработал пару славных оплеух... Но ведь не отставку же. Не разрыв! А Велета рвет с ним...

Для мужчин такое поведение — несправедливо, чрезмерно. Что-то вроде классического — "Лечение перхоти путем отрубания головы".

Дамы скорее думают, что справедливо. Ведь если он сейчас, пока ничего еще не началось, пренебрегает подругой, то что потом будет?! Когда она уже родит нескольких детей и будет зависеть от него "по полной программе"?!

Вера героини (вероятно, и автора) в невероятную важность женщин в мужской судьбе порой невольно вызывает улыбку...

Хотя бы уже поучения по­ложительного героя Мстивоя о том, что храбрость, слава, муж­ские качества нужны только для одного:

— Чтобы женщина тебя, бестол­кового, полюбила.

Самое забавное, что многие женщины в это действительно верят. В том числе женщины очень неглупые.

Так же преувеличена зависимость мужчин от женщин и в романе Татьяны Устиновой "Развод и девичья фамилия".

Главный герой романа проявляет такую степень эротической и эмоциональной зависимости, которая для мужчин не особенно типична. Авторесса же про­сто упивается именно этой зависимостью.

Такое крайне типично. Стоит прочитать любов­ные романы, написанные мужчинами и женщинами. В "женских" романах в одних и тех же ситуациях мужчинам приписываются гораздо большая зависи­мость от подруги, более острые формы влюбленно­сти, более сильные эротические переживания, чем в "мужских". Давайте пока запомним эти факты:

Женщины очень зависимы от отношения муж­чин.

Эту зависимость они воспринимают как нечто неприятное и обидное. Даже как унижение.

Дамы преувеличивают свое место в жизни муж­чин. Они приписывают мужчинам еще большую зависимость от самих себя, чем их собственная зависимость от мужчин.

Стоит запомнить и принимать во внимание эти важнейшие обстоятельства. И для понимания жен­щин. И потому, что в мужской судьбе тоже есть сто­роны, которые воспринимаются болезненно. Как унижение.

 

Мужские народные поверья

Не только современные дамы — современные муж­чины тоже состоят как бы из двух "слоев": из ра­зумного отношения к жизни, где все оценивается рассудочно и жестко. И из пласта инстинктивных программ, которые подталкивают нас к поведению странному, нелепому и не ведущему к успеху.

Такая "жизнь в двух пластах" порождает уже мужские народные поверья. Они совсем другие, но ничуть не менее вредные и нелепые.

Самое главное из мужских народных поверий: возможно соединить несоединимое. Что самостоя­тельная, независимая женщина рано или поздно сделается полностью несамостоятельной и за­висимой.

С одной стороны, мы очень многое получаем от то­го, что женщины изменились. Осмелюсь утверждать: тот, кто попробовал любви умной и образованной женщины, уже не захочет другого. Не захочет иметь дело с самой замечательной дамой образца восемнад­цатого века.

Во-первых, качество женщины. Зависимая хозяй­ка в нашем доме, "знающая свое место", нам уже попросту не интересна. Мы слишком привыкли к женщинам ярким и интересным. К тем, кто может нам что-то показать и объяснить. К тем, на кого можно положиться в трудную минуту.

Во-вторых, у нас есть опыт эмоционального заво­евания женщин. К нам приходили женщины. Прихо­дили сами, по своей воле, а не потому, что мы поку­пали их или договорились с их родителями.

Тот, кого любила женщина по своей собственной воле... Тот, кто привязывал подругу не социально и не материально, а эмоционально, — тот покупать уже

не захочет.

Мы уважаем своих подруг; мы ценим отношения разумных существ, у каждого из которых есть своя воля, своя судьба и свое понимание жизни.

Парадокс в том, что большинство мужчин ис­кренне верит — отношения свободных людей рано или поздно перерастут в традиционные. В отноше­ния зависимости, когда со своей женщиной можно будет делать все, что угодно.

Этого хочет не разум — мозгами мы прекрасно понимаем, что такого быть не может потому, что не может быть никогда.

Этого ждут наши инстинкты: ведь мы потомки огромного числа поколений самцов, которые стано­вились полными "хозяевами" своих самок. Как бы мы ни "прогибались" перед самками до того, как у нас родятся детеныши, как бы ни била нас жизнь, — но инстинктивно мы "знаем" — став "нашей", самка тут же попадает в полную нашу зависимость.

Ждать этой зависимости можно вовсе не обяза­тельно из каких-то низких и подлых соображений. Не для совершения зла, не для мести. Мужчина мо­жет искренне считать, что может сделать жизнь по­други лучше и красивее, если она будет зависеть от него... Как зависела бы двести лет назад.

Но дело тут не в том, для чего нам нужна та­кая зависимость. Дело в самом ожидании. Потому что зависимости не будет и ждать ее — само по се­бе серьезная и опасная ошибка. Тот, кто пытается ее реализовать, живет по правилам отдаленных и мрачных времен.

Мужчины верят, что настанет момент, и подруга станет от него полностью зависимой.

 

 



 
« Пред.   След. »
 
Изюминки

Э.Лежен - Без обмана - к успеху!"Ваше представление о себе и ваше отношение к данной ситуации может быть существенно иным, а именно, положительным, доверительным, живым и полным оптимизма! И тогда ваша жизнь потечет по совершенно иному руслу. Поскольку, несмотря на все преходящие тревоги, заботы и, возможно, неудачи, вы никогда не теряли веру в самих себя. И эта вера поддержит вас и поможет вам выстоять. Затем вы, неожиданно для себя, почувствуете ее волшебную силу и узрите перед собой чудесное, полное света и радости будущее. Ваши видения и мечты будут шаг за шагом превращаться в осязаемую действительность. Непременно становитесь великим мечтателем! Мечтайте о свершениях, успехах и всем хорошем в вашей жизни!".
Читать        Купить в Ozon.ru

 

 
Последние новости на сайте










Powered by Mambo 4.5.1


Rambler's Top100 Женский портал, женских каталог, все для женщин! История изменения тИЦ